Дороги которые мы выбираем. Право на ошибку

1. Первые неприятности

Александра резко открыла глаза и чуть не ослепла от яркого, бьющего прямо в лицо, солнца.

- Лето — это хорошо, - пришла в голову совершенно неуместная в данной ситуации, отстраненная мысль.

Хотя лежать было неудобно, но слабость и некая размытость сознания вносили свои коррективы - вставать не хотелось. Прикрыв слезящиеся глаза, девушка чертыхнулась и поелозила рукой по земле. В руку тут же попался темный, острый с одной стороны, камень и она, разжав ладонь, небрежно отбросила его в сторону.

Легче от этого не стало. Вздохнув, и собрав в кулак силу воли, она чуть сдвинула тело в сторону, но вместо одного камня, в спину ей уперлось еще несколько.

— Вот же, гадство, - буркнула Александра, - но, не услышав собственного голоса, напряглась, резко собралась и одним рывком подскочила на ноги.

С минуту ничего не происходило, а потом, словно пузырь лопнул, и какофония звуков, разноголосым вихрем, ворвалась ей в голову.

Сначала девушка практически оглохла, но постепенно, мозг начал выделять отдельные, более яркие и громкие из них, а прозвучавшая рядом, человеческая речь и вовсе заставила ее насторожиться.

- О, смотри, Лысый, еще одна девка, - раздался грубый, удивленный голос откуда-то сзади, - не понял, откуда она взялась? Сбежала чоли? Чего-то не припомню я такую. А чего это она в портках мужских? Из этих, мужичка-дура, которая, что на нас походить хочет?

В ответ раздалось сопение и озадаченный, чуть шепелявый голос произнес:

- Не, Рваный, не нашенская она. Я в деревне, да и в округе, всех знаю. Еще и глянь, оружная девка-то…, да ты глянь, меч какой! И на солнце блестит. Слушай, да за такой целое большое село выкупить можно, а то и еще чего сторговать. Видать богатенькая девка-то будет, вона и одежа чудная какая. Неее, точно не нашенская, это, я точно говорю…

Рассуждения прервал женский панический визг откуда-то справа.

- Нет, нет, не надо! Пожалуйста, не трогайте меня!

Крик сопроводил мужской гогот нескольких глоток и, ощутившая опасность Александра мгновенно схватилась за меч, висевший на поясе.

Еще пару секунд ушло на то, чтобы поморгать, фокусируя зрение после яркого солнца, и странная, нелицеприятная картина предстала перед девушкой во всей своей уродливой неприглядности.

- Вот же мерзость! Что здесь вообще происходит? – прохрипела она несмазанной телегой, окинув взглядом открывшуюся перед ней, огромную поляну посреди леса.

Как ни странно, но мозг девушки фиксировал фрагменты происходящего на поляне не целой картиной, а словно выборочно.

Вот, надеясь, напасть сзади, крадутся два бородатых оборванца, тыкая друг в друга пальцами и судя по всему, пытаясь договориться о чем-то. Мужчины похожи на деревенских увальней, что рисуют на картинках, изображавших быт девятнадцатого века в школьных учебниках. Появилась даже ассоциация с картиной Репина, где бурлаки баржу по реке тянут. Впрочем, были они безоружны и не интересны.

Слева горит костер, на котором, в закопченном до черноты котелке, кипит не слишком аппетитно пахнувшее варево, а дальше…

Рывок, и вот Александра она уже стоит лицом к трем полураздетым, похожим на медведей мужиков, что пихают, словно мяч перекидывают друг другу, визжащую молодую девчонку в сером, длинном балахоне.

Впрочем, длинным он оказался только снизу, поскольку верх этого странного платья был разодран и свисал кучей тряпочек с пояса, поддерживаемый лишь пояском в виде плетеной тонкой веревочки.

- Аааа! – визжала девчонка, прикрывая чумазой рукой острые молодые грудки и по инерции падая в чужие жадные руки.

- Гыыы! – вторили, отзываясь хохотом супостаты, дергая за подол к себе, прижимаясь к молодому телу, изображая некое действие бедрами, и тут же отталкивая девчонку в сторону товарища.

Разбираться, что тут творится, девушка не стала, и так понятно. Возможно, сыграла роль размытость сознания после перехода, а может сюрреализм происходящего, но, когда один из заметивших ее мужиков развернулся и протянул руку, чтобы схватить за волосы, Александра без раздумий взмахнула мечом и снесла мерзко скалящуюся голову с плеч.

Дальнейшее от Александры практически не зависело.

Сначала раздалось противное бульканье и грохот упавшего тела, потом возмущенный вой разбойников, что кинулись на девушку одновременно, а после, спустя десять минут, чуть запыхавшаяся Александра, стояла на поляне в окружении пяти трупов. Последний, шестой, щуплый мужик с глазами на выкате, так и остался сидеть у костра открывая и закрывая рот от шока.

- Ну, - прикрикнула девушка, которую азарт битвы отпустил, а убивать не напавшего на нее человека не хотелось. Мужик подскочил, дико озираясь, подпрыгнул на месте от окрика, и, перевернув котел, резко сорвался с места, скрываясь в лесу.

Александра, хмыкнула презрительно, а потом, словно уже более осознанно, с возросшим удивлением огляделась вокруг. Как ни странно, ни угрызений совести, ни тошноты, как после убийства в первый раз, она не ощущала. Даже сожалений по поводу чужих оборванных жизней не было, словно с теми же каннибалами из прошлого мира воевала.

Впрочем, учитывая несколько лежащих в стороне трупов в крестьянской одежде, да издевательства над девочкой, почти ребенком, так оно и было. Намного интересней ей показалась сама девчонка, прикрывающая лохмотьями грудь и огромными, дикими глазами таращившаяся на нее снизу вверх.

Александра вздохнула раздраженно. С одной стороны возиться с напуганной, молодой девочкой, ей не хотелось, а с другой, это же аборигенка, местная жительница, и если ее разговорить, то вполне можно узнать о мире, в котором она оказалась.

Приняв неизбежное, она подошла ближе и нацепив добродушную улыбку, протянула руку.

- Вставай, ты в безопасности. Больше никто не нападет на тебя, - сказала спокойно.

Девочка, не переставая таращиться то на странную девушку с мечом, то на мертвых разбойников, взвизгнула, отшатнувшись, попыталась отползти, но запуталась в порванном платье и уткнулась лицом в землю.