Дороги ветров

Глава шестая

Глава шестая.

   В город мы вышли под присмотром Саэля, назначенного нам в провожатые. До главного рынка города добрались быстро и несколько часов ходили среди рядов и палаток, выискивая нужные нам вещи. Помимо провианта и запасов требовалось найти хорошее седло, для Ковыля и лошадь для Риона. Друг не мог и дальше передвигаться пешком, стирая сапоги одни за другими, подвергая жизнь опасности при нападениях и задерживая нас обоих.

   Обойдя конный ряд вдоль и поперек, я заприметила двоих годных скакунов - светлогривых степных лошадей. Но Рион сумел отыскать нечто по-настоящему необычное: затерявшегося среди пестрого табуна темно-серого в яблоках армейского жеребца. Он не был чистокровным, но явно превосходил всех остальных здешних лошадей. Сильные мощные ноги его нетерпеливо вытаптывали землю рядом с привязью, а гордая шея ни на миг не склонялась к земле. При ближайшем рассмотрении мы еще более уверились в том, что этот жеребец - лучший выбор, который только можно сделать.

   Хозяином и торговцем оказался отставной капитан гвардии из богатого города на востоке леса. Именно он несколько лет назад привез на свою родину молодую породистую кобылку, чей потомок сейчас и стоял перед нами. Рион даже не пытался сбить цену на коня, хотя для здешних мест она казалась высокой. Всё же за сто пятьдесят золотых можно было бы надолго снять хороший дом или легко самому заняться разведением лошадей мастью попроще. Но друг ничего и слушать не хотел. Я его отчасти понимала, ведь настоящих чистокровных армейцев днем с огнем не сыщешь! Они - гордость и право армии. Поэтому их, пусть и не слишком чистые кровью, дети идут на вес золота. Думаю, во всем крае не нашлось бы жеребцов лучше и краше, чем мой Ковыль и этот шестилетний конь с именем Ховрас.

   Выкупленного вместе с седлом коня мы отвели в конюшню в особняке. К тому времени на небе уже начали сгущаться сумерки, а улицы города наполнялись празднично одетыми людьми. Вальяжные дворовые коты, в этот день накормленные до отвала, лениво и сонно лежали на ступенях веранды и широких заборах, дремали на ветках деревьев, мысленно попрекая этих шумных, неугомонных людей. Из них лишь маленькие, не знавшие усталости котята, бросались под ноги прохожим, своей юркостью сбивая с ног. Зажигались небольшие фонарики на фасадах домов, ото всюду звучала музыка и громкий смех. В городе начинался праздник.

   Запылившееся за день от блужданий по рынку платье пришлось сменить на другое. Я даже немного пожалела, что не отправилась в город в привычной любимой амазонке. Хотя что уж жалеть? Да и не дело к тому же на праздник как серая мышь являться. Порывшись в рюкзаке нашла хорошую замену: голубое платье простого покроя с атласным пояском и короткими рукавами. Косу расплела, а несколько прядей, постоянно спадающих на лицо, пришлось приколоть заколкой, но в целом убирать я их не стала. Слишком уж любила свои длинные волосы, чтобы прятать их от чужих глаз.

   Когда я спустилась, так же сменившие костюмы Рион и Саэль о чем-то увлеченно переговаривались, но увидев меня от чего-то замерли. С чего бы это? В платье ведь мне сегодня видели уже, чему удивляться?

   - Сестренка, ты такая красивая! - парнишка уставился на меня так, будто видел впервые в жизни, будто не со мной он еще пятнадцать минут назад смеялся, и словно не я всего день назад в лесу обрабатывала его сбитые в кровь колени и исцарапанные ветками руки. Какая-то странная домашняя и доверчивая радость мелькнула у него в глазах. Я не смогла не улыбнуться. - Оставайся у нас!

   - А вот не надо этого! - Рион шутливо отвесил ему легкий подзатыльник, взъерошив и без того непослушные волосы. - Не по вашу честь эта девушка, молодой человек. Для начала подрастите.

   Саэль необидчиво и гордо фыркнул, вскинув голову:

   - Я, к твоему сведению, уже взрослый. А когда поступлю в академию, то возраст вообще перестанет иметь большое значение. Там равны все. Тогда и посмотрим! - он говорил так грозно и уверенно, что я невольно рассмеялась. Как же много подобных речей я слышала от своих младших братьев...

   Весело шикнув на этих двоих, я потащила их к выходу. Незачем пропускать празднество и упускать все больше набирающий силу теплый весенний вечер.

   На площади, среди множества танцующих пар, веселящихся людей, музыки и прекрасного женского голоса, поющего немыслимые, но, безусловно, волшебные песни, обитала радость. Она врывалась в мир через смех, полуулыбки, теплые взгляды и нежные объятия. Она жила и играла с пространством, будто была полноправной и единоличной властительницей всего города. В этот час это являлось единственной правдой, в которую могли верить люди. И они верили, поднимая глаза к звездному небу, верили, чуть не плача от сотен счастливых воспоминаний, которые были связанны не с ушедшими, а с живыми.

   Безумный вихрь сияющих лиц тут же закружил нас, не желая отпускать ни на миг. Мы долго бродили по площади, все больше окунаясь в царившую тут атмосферу, становясь такими же счастливыми, как и все люди вокруг. Саэль исчез в толпе, пообещав встретиться с друзьями и вернуться. Рион, не долго думая, взял меня за руку и потянул в самый цент площади, лишь шепнув с непередаваемой полуулыбкой:

   - Надеюсь, вы не откажите мне в танце, госпожа мечница?

   Его слова почти потонули в общем гуле голосов, а в следующее мгновение мы уже кружились в танце. Что ни говори, а Рион с движениями и поклонами справлялся отменно. Я так и не успела ответить, да этого и не нужно было. Меня поняли без слов. Музыка играла чудесная: легкая, чуть замирающая, но от этого еще более волнительная. Казалось, это не мы делаем шаги и поклоны под нее, а она, заранее зная нашу мысль, подстраивается под всеобщий головокружительный танец. Мелодия будто растянулась на маленькую чарующую вечность, в которой мою ладонь держала теплая и крепкая рука Риона, ноги почти не касались земли, а с лица не сходила улыбка. Больше в этот миг нужно и не было.