Дорогой друг

14

            Только дома, приняв душ, я смогла выплеснуть свое разочарование на страницы бедного, потрёпанного жизнью дневника. В нем копились абсолютно всё мои переживания – не знаю, для чего я делала это, но становилось действительно легче.

«6 сентября. Мне совсем не по себе от того, что я чувствую. Только что именно? Сама не знаю. Такое давящие ощущение, будто вот-вот всё необратимо изменится и рухнет. Будто уже началась та точка невозврата, но я ещё до конца не осознаю этого.

С каких пор взгляд Глеба начал вызывать такие эмоции и оцепенение? Почему меня так задело, что он не захотел оставаться на ночь, как делал обычно? Отчего стало так радостно, когда первой он высадил Дашу, а только потом меня?  И самое главное, как вернуть всё обратно? Мне совсем не нравятся эти всё непонятные изменения»

            Едва я написала эти строки, упорно всматривалась в каждое слово, словно пытаясь найти ответы.

«Не засиживайся за своими фильмами до утра, как обычно. Спокойной ночи, Паулине;)» - отозвался мой телефон коротким сигналом, оповестив о новом сообщении от Высоцкого.

            На моих губах снова появилась улыбка, и нашлись силы отложить дневник, в который так долго вчитывалась.

«Поезжай аккуратно, и без вкусненького завтра не смей приходить» - быстро напечатала ответ и удобно улеглась в кровати.

            Всё хорошо. Всё по-прежнему. Я просто накрутила себе то, чего нет.

            Следующим утром Глеб и правда разбудил меня своим ранним появлением.

— Какого чёрта? — спросила, открыв дверь и потирая едва открывшиеся глаза.

            Ох, как я не любила, когда меня будили рано утром. К тому же в выходной день.

— Не психуй, — он по-хозяйски зашел в прихожую, привычно потрепав меня по спутанным волосам. — Тут много сладкого, — он потряс второй рукой с бумажным пакетом.

— Ладно, — протянула потягиваясь. — Ты завтракал хоть?

            Он отрицательно покачал головой. Кто бы сомневался.

— Шуруй на кухню, заваривай кофе, — дала наставление. — Приведу себя в порядок и сварганю что-то съедобное тебе.

            Он, растянув губы в довольной ухмылке, послушался и неспешно скрылся в кухонном дверном проеме. Вот же засранец, по любому на это и надеялся.

            Мне приходится наспех умыться, почистить зубы и расчесать хаос на моей голове. Попытки пригладить атласный, спальный комплект состоявший из майки и шортиков с принтом хитрых лисичек, конечно, заканчиваются безрезультатно. Ну и ладно. С каких пор меня вообще волнует смятая одежда?

            Мысленно киваю сама себе, и едва ладонь касается холодной дверной ручки, быстро возвращаюсь к зеркалу. Меня явно накрывает какое-то помутнение рассудка, потому что следующие действия я не контролирую. Рука сама тянется к блеску и старательно наносит его мягкой кисточкой на сухие губы. И тушь как-то внезапно оказывается на, и без того длинных, ресницах. После всех процедур наконец-то покидаю ванну-комнату.

— Кофе сто раз остыть успел, пока ты там марафетилась, — заявляет Глеб, даже не успев посмотреть на меня. В прочем, это его привычная фраза, даже в случае, если я собираюсь за несколько минут.

            Только когда его взгляд всё-таки цепляется за моё лицо, он выглядит немного шокированным, а после расплывается в ухмылке. Слава Богу, не комментирует ничего.

«Полина, что не так с твоим мозгом, черт возьми? – мысленный подзатыльник немного сглаживает возникшее смущение. — Может, магнитные бури там какие-то?»

— Ну, раз кофе остывает, то начнем со сладкого, — схватившись за пакет, сверх заинтересованно начинаю доставать из него шоколад, рулет и печенье.

            Кожей ощущаю, что Глеб внимательно наблюдает за моими нервными движениями, продолжая ухмыляться – щеки враз начинают пылать ещё сильнее.

— Ты вообще, чего так рано? — награждаю его серьезным взглядом.

— Да к маме в больницу ездил, — ухмылка сразу сходит с его лица. — Пока только утренние посещения разрешают.

— Как она себя чувствует? — прикусываю губу, в ожидании ответа. Эта тема для Глеба слишком тяжелая, поэтому приходится, как саперу, аккуратно открывать каждую следующую клеточку – вдруг рванет.

— Уже лучше, Света вышла на связь и ей стало спокойнее, — он пожимает плечами. —  Только это всё совсем ненормально, ты же понимаешь?

            Нехотя приходится кивнуть. Света – младшая сестра Глеба, - совсем недавно уехала на заработки в Италию со своим парнем. Как-то вышло так, что там, куда их заселили совсем не было интернета, а мегабайты роуминга закончились ещё в дороге.

            В общем в назначенное время они не смогли дозвониться и сказать, что хорошо добрались – связались с родителями только спустя двое суток, после того, как с ними окончательно пропала связь.

            Мама Глеба слишком перенервничала, и успела надумать себе таких жутчайших ужасов, что попала в больницу с сердечным приступом. Из-за пристрастия к алкоголю состояние и так оставляло желать лучшего, а тут ещё и такое потрясение.

— Мне страшно представить, что будет, если вдруг она узнает обо всем, — он устало выдохнул, запустив пальцы в свои волосы.

            Тайна, которую ему приходилось хранить, после этого случая стала ещё более тяжелой ношей.

— Эй, она никогда не узнает, — твердо прошептала, и, поддавшись порыву, заключила его ладонь в свой плен. — Он ведь тебе пообещал.

            Глеб внимательно посмотрел мне в глаза и крепче сжал мою руку. В какой-то момент он поднес её к своим губам и оставил легкий поцелуй на костяшках пальцев. У меня едва сердце не остановилось в этот момент – по телу будто резкий разряд тока пустили.

— Поль, спасибо, — его голос звучал хрипло, а взгляд сразу устремился в мои глаза. — Твоя поддержка – это самое ценное.

            Я снова ощутила это оцепенение и невозможность перевести взгляд куда-либо. Кажется, совсем перестала дышать и вдруг испугалась, что он услышит, как гулко у меня бьётся сердце.