Дорогой, мы идем в рейт!

Глава 1

Тридцать лет — возраст, когда магия в твоей жизни ограничивается только кэшбеком на карту и успешно закрытым дедлайном. Моя реальность была заперта в строгом графике: офис, спортзал, кофе на вынос. Но по ночам стены квартиры раздвигались, уступая место ей.

Анна.

Два года мы были «цифровой парой». Сотни часов в Discord, бесконечные переписки и ночные разговоры обо всем на свете. Я знал её голос лучше, чем собственный, но мы так и не решились встретиться. В тридцать лет страх разрушить идеальный образ в сети сильнее юношеской безрассудности. Я привык видеть её в окошке мессенджера — темные, каштановые волосы, вечно собранные в небрежный пучок, и внимательный взгляд карих глаз.

А потом начались сны.

Неделю подряд я видел один и тот же пейзаж: горы, пронзающие облака, и тяжелый запах грозы, от которой волосы на загривке вставали дыбом. И каждый раз шепот, пробирающий до костей: «Кровь предков заждалась наследников. Время пробуждения пришло».

В ту ночь сон не прервался будильником. Я стоял на каменном плато, чувствуя кожей ледяной ветер. В нескольких метрах от меня стояла девушка. Она растерянно оглядывалась, и когда наши взгляды встретились, я замер. Те самые каштановые волосы теперь свободно рассыпались по плечам, переливаясь на солнце шоколадными оттенками.

— Макс? — её голос, живой и объемный, ударил по ушам сильнее любого грома.

— Аня… — я сделал шаг к ней.

Я увидел своё отражение в её расширенных зрачках: непривычно резкие черты лица, жесткий взгляд и иссиня-черные волосы, которые теперь казались темнее самой глубокой тени.

В этот миг реальность взорвалась. Пространство между нами закрутилось в сияющую воронку. В груди вспыхнуло невыносимое пламя, будто в сердце вливали расплавленный свинец. В вены толкнулась чужая, тяжелая сила — холодная, властная, аристократичная. Это была энергия Рода, требующая признания.

Мир померк, а когда я снова открыл глаза, потолок моей спальни сменился на высокие своды из серого камня. Я лежал на роскошном ложе, а на запястье жгло багровое тату — символ принадлежности к клану, о котором я не имел ни малейшего понятия.

Рядом на столике лежала тяжелая медная табличка с гравировкой:

«Барон Максим из рода Черных коршунов. Ваша спутница ожидает идентификации в центральном отделении Гильдии. Помните: долги чести важнее золота. Но без золота честь не прокормить».

Я сжал кулак, и между пальцами пробежали искры черного, как мои новые волосы, пламени. Ну что ж, Аня. Похоже, наше первое свидание пройдет не в кафе, а в очереди на регистрацию боевых магов. И что-то мне подсказывает, что мои навыки программиста здесь пригодятся меньше, чем умение убивать.

Я разглядывал свои ладони — бледные, с длинными пальцами, совсем не похожие на руки парня, который десять лет провел за клавиатурой. Внутри всё еще гудело, словно я проглотил оголенный провод. Больше всего на свете мне хотелось сорваться с этой чертовой кровати и бежать искать Аню. Тот миг, когда наши глаза встретились в пустоте между мирами, выжег во мне дыру. Она была там. Настоящая. И она исчезла в ту же секунду, когда я потянулся к ней.

Двери моей спальни распахнулись с таким грохотом, будто их выносили тараном.

— Господин барон! Вы живы! — в комнату влетела девчонка в чепце и сером платье, за которой чинно, но подозрительно быстро семенил старик в безупречном фраке.

Горничная рухнула на колени, а старик замер, впившись в меня взглядом водянистых глаз. На его груди тускло блеснул значок с тем же коршуном, что и на моей татуировке.

— Максим Александрович… — выдохнул он, и я вздрогнул. Откуда он знает мое отчество? — Сияние над поместьем... Пророчество сбылось. Мы ждали этого десять веков.

— Так, — я сел, стараясь, чтобы голос не дрожал. — С этого места поподробнее. Где я? И где… та девушка, что была со мной?

Старик, которого, как выяснилось позже, звали Савельичем (классика, блин), выпрямился, и его лицо приобрело торжественно-траурное выражение.

— Вы в Российской Империи, ваше сиятельство. Только мир этот… не тот, из которого вы пришли. Вы — первый «иномирный» Лорд за тысячу лет. И вы не один. Предсказание Первого Императора гласило: «Когда тьма затянет горизонт и мертвые кости заскрипят под тяжестью вечного голода, придут Двое. Души их спаяны в одном пламени, мысли их текут единой рекой. Мужчина с сердцем из черного огня и дева с душой из чистого света явятся из Бездны, чтобы сокрушить Предел».

Горничная всхлипнула.

— Тёмная Орда, господин... Они идут с Севера. Живые мертвецы, которых не берет ни сталь, ни обычное пламя.

«Зомби», — коротко резюмировал я про себя. Значит, вместо отпуска с Аней на море я получил зомби-апокалипсис в декорациях царской России с магическим уклоном. Прекрасно.

— Ваша нареченная, — продолжил Савельич, — была перенесена в Обитель Света, к Роду Золотых куполов. Между вашими семьями вековая вражда, но пророчество выше законов крови. Она жива, барон. Но чтобы воссоединиться, вам обоим нужно доказать Гильдии, что вы — те самые. Что вы способны выжигать гниль.

Сердце пропустило удар. Жива. Она где-то здесь, в этом мире, и наверняка напугана так же, как и я. Только теперь между нами не километры оптоволокна, а целая Империя и орда голодных трупов.

— Где эта ваша Гильдия? — я встал, чувствуя, как черное пламя в венах послушно отзывается на мою злость. — Одевайте меня. У меня назначена встреча, которую ждал два года, и никакие дохляки её не отменят.

Савельич и пара запыхавшихся слуг насели на меня так, будто я был манекеном для примерки музейных экспонатов. Спустя десять минут я стоял посреди спальни, едва сдерживая стон. На мне красовалась тяжеленная кольчуга, поверх которой нацепили какой-то пафосный нагрудник с гравировкой коршуна, а на плечах покоилась меховая накидка, пахнущая нафталином и древним величием.

Я подошел к массивному зеркалу в золоченой раме и замер. Из зазеркалья на меня смотрел не «спаситель мира», а помесь самовара с испуганным витязем. Кольчуга предательски топорщилась на животе (хотя я честно ходил в зал!), а шлем, который Савельич пытался водрузить мне на голову, закрывал обзор ровно на девяносто процентов.