Дорогой русского лада

ДОМОСТРОЙ

Подводя итог сказанному выше, можно понять Русский лад как набор простых секретов и полезных привычек, от которых становится словно бы самодвижущимся домашний обиход.

Когда-то Русский лад был устной традицией, то есть перенимался просто по ходу самой жизни детьми от родителей. А больше — внуками от бабушек-дедушек. То есть он был известен всем и каждому. От этого старорусская жизнь была изобильной и текла благополучно, размеренно. Теперь те времена воспринимаются как легенда, как сказка про золотой век.

Ближе к средневековью положение изменилось. Исторические коллизии, а также возникновение крупных городов изменило жизнь большей части русского народа. Многие стали невежественны в смысле Русского лада. Это привело к необходимости иметь книги по домашнему обиходу и прочим полезным навыкам.

Традиция перестала быть устной только, ибо для сохранения ей потребовалось и подкрепление источниками письменными. Дабы могли узнавать Русский лад — или хотя бы его часть — люди, не сумевшие по каким-либо причинам просто перенять от родного старшего поколения.

Одним из известных примеров таких книг является знаменитый Домострой. Он представляет «сборник правил нравственной жизни и домашних порядков», который появился в первой половине XVI века и в окончательный вид был приведен протопопом Сильвестром, духовником царя Иоанна Грозного.

• В первых пятнадцати главах Домостроя говорится о христианской вере и благочестии.

• Следующие четырнадцать посвящены правилам семейной жизни.

• В последних тридцати четырех — советы насчет ведения домашнего хозяйства.

Все в целом отражает картину изобильной жизни старинного новгородского уклада, о чем говорит сам протопоп Сильвестр в послании своем к сыну, прилагаемом к Домострою.

Как видим, книга весьма объемная, но никакая книга не может вместить устную традицию полностью. Тем более, что многие рекомендации, в ней присутствующие, смысл имели только в эпоху Сильвестра.

И все же сей «сбор­ник правил» основан именно на древнейшем искусстве, которое так в народе и назвалось: домострой. Этой части Русского лада новгородцы — земляки Сильвестра — были обязаны своим легендарным, прямо-таки чудесным достатком. Корни этого почти волшебного искусства уходят в глубины тысячелетий.

Новгород Великий во времена Сильвестра был духовной столицей Русской Северной Традиции. Он перестал быть ей после конфликта города с Иваном Грозным (и таковою сделался тогда Нижний Новгород). Конфликтовал с Грозным и сам Сильвестр, духовник царя, но это тема отдельная.

Протопоп Сильвестр. Гравюра из Домостроя издания 1891 года

До никонианской реформы книгу Домострой равно почитали на Руси все сословия. С ним сверяли обиход и строй жизни своего дома и семьи — цари, бояре, купцы, стрельцы, землепашцы… А вот после того, как патриарх Никон повелел «править» старые русские духовные книги по византийскому новоделу — официальные церковные поминания Домостроя вообще прекратились, знатные сторонники Никона как-то «забыли» о существовании книги.

Уж очень многое в ней опровергало необходимость реформы, если почитать эту книгу вдумчиво. И все же бороться с ней не решались последователи Никона. Прочен был в памяти народной образ Домостроя как «древа древлего благочестия». В итоге официальная церковь после Никона как бы… позабыла Домострой. А вот старообрядцы почитали и почитают. Величали и величают!

Даже немножко слишком. Ведь и переписчиками после Сильвестра было добавлено кое-что невпопад. И, главное, время все же течет и понятно, что — танцуя от той же печки (да, столбовые ценности неизменны!) — следует все же обращать внимание на меняющиеся веяния и ритмы времени. Без этого чрезмерное рвение в исполнении детальном способно довести до несоответствия сути.

Утрируя случаи такого несоответствия — передергивая — западники позапрошлого века и атеисты прошлого создали из Домостроя жупел: организовали книге попа Сильвестра черный пиар квинтэссенции отсталости, крепостничества (хотя во времена Сильвестра на Руси еще не было крепостного права), цитадели религиозного фанатизма. Понятно, что поверить подобному может лишь тот, кто даже и не открывал книгу!