Дорогой скорби: всё начинается с запада

Глава четвёртая. Призраки

Полдень следующего дня. Шахты на юге.

Тьма разгоняется факельным светом, являя из себя всё то, чем раньше жила эта выработка, откуда в старый город везли эбонит-сырец и глину. Прям то, на чём специализируется Восточная имперская компания. Мужчина в лёгкой кожаной броне ловит на чёрном нагруднике отблески огня, и отражения окружающих его предметов. Кирки, лопаты, тачки и куски древесины, которыми обивали «стены» или создавали подпорки, чтобы потолок не похоронил шахтёров.

- Ариан, - заговорил имперский командир в сером доспехе. – Вы довольно смелый человек, чтобы идти сюда.

- Тоже самое могу сказать и вас, - воин Ордена оглянулся назад. – У нас всего два следопыта и двое ваших легионеров. Не думаю, что этого будет достаточно.

- По вашему опыту, что тут может быть? Просто… обычная шахта и Девять вряд ли могут что-то подкинуть, да будут благословенны их имена.

- Скорее всего, шахтёры рыли слишком глубоко и попали на какое-то захоронение, потревожив древних духов.

- Но откуда тут захоронение? – вопросил Амрен. – Это же был необитаемый остров до того, как его заселила Компания.

- А храм, который мы нашли? – чуть с давлением говорит Ариан. – Явно построен до колонии.

- Вы хотите сказать, что это может быть захоронение храмовых поселенцев? Ох, так это… храни нас Девять, так он наверняка ещё с Йокуданских времён.

- Если бы вы его не сожгли, то можно было бы узнать. А так…

- Он осквернился, а всякую скверну необходимо выжигать праведным огнём Девяти, - фанатично заявил Амрен, аккуратно ступающий по полу шахты. – Иначе их благость от нас отвернётся, а зло пребудет с нами.

- Конечно, - недовольно произнёс Ариан и продолжил медленно идти, рассеивая мрак.

Ариан, опытнейший следопыт и разведчик Ордена, осматривает стены, исследует землю, в поисках того, что могло бы раскрыть завесу тайны того, что произошло тут несколько веков назад. Заброшенный город, древний храм, деревня отщепенцев – бывших жителей города и наконец-то шахты, из которых и пришло зло, как сказал Люций. Что же тут могло произойти? Пока всё указывает на то, что шахтёры просто… исчезли, а их инструменты, вещи и принадлежности – всё лежит на столах и у мест работы. Нет мусора на полу, нет хаотично разбросанного инструментария, что указало бы на паническое бегство.

Следопыты склоняются к земле, что исследовать её, но ничего не находят удивительного. Просто шахта, просто выработка, из которой все работники ушли. Ариан понимает, что возможно так и было, что когда пропало пара-тройка горняков, её тихо покинули… но если отсюда вырвалось зло, то бегство и хаос были бы обеспечены с большей долей вероятности.

Пальцы Ариана водят по песку и глине, а глаза внимательно исследуют каждую деталь.

- Ага, - взор воина Ордена зацепился за какой-то продолговатый след оставленный сапогом… он кажется свежим, оставленным недавно. – Вот он. Кто-то высокий тут проходил… день или два назад.

- Даэдропоклонник?

- Посмотрим. Нужно идти дальше, - Ариан обхватил рукоять короткого широкого клинка, и его следопыты сняли из колчанов со спины луки, положив стрелы на тетиву.

- Солдаты, к оружию, - приказал Амрен, и легионеры обнажили мечи, выставив перед собой щиты; командир взмолился. – О Девять, храните нас, и ведите к победе. Повергните всякую скверну перед нами.

- Зачем твои моления, Амрен? – голос воина Ордена задрожал от раздражения. – Лучше сконцентрируйся на обстановке.

- Ариан, Девять есть защитники душ наших, - гордо заявил Амрен. – А те, кто не разделяют этого мнение, заслуживают место на эшафоте.

Человек, который служит Ордену, почувствовал интерес к тому, от чего командующий так фанатичен в вере, и слова срываются с уст:

- Амрен, к чему такое пристрастие к вере? Понимаю, ты – капеллан, но не монах и не иерарх Культа Девяти, которые ведут себя намного… терпимее, чем ты.

- Всё просто, - Ариан уловил в слове командующего дрожь, только это не раздражение, а скорбь, сожаление и дальнейшая речь только подтвердит это предположение. – Я дал клятву праведной веры в Девять, когда по молитвам к ним были спасены Сцилла и Тит… моя жена и сын.

- Так что произошло?

- Они заболели. Это была какая-то страшная гадость, которую они подхватили после поездки в Морровинд. Это была, - речь Амрена становилась всё тяжелее и Ариану ясно, что воспоминания даются ему нелегко. – Болотная лихордка. Они… помогите Девять, они всего лишь неудачно зашли в пруд, а там… проклятые грязекрабы. Их поцарапанных вытащили из пруда, но этим всё не закончилось.

- Сколько?

- Неделя. Семь дней прошло перед первым припадком лихорадки, - Амрен склонился над следами. – Храмовый лекарь сказал, что им недолго оставалось. Я… я искал деньги, я думал отправить их в лучшую лечебницу Сиродила, но…

- Вам сказали, что это безнадёжно, - завершил фразу Ариан. – Обычно многих тогда охватывает отчаяние.

- Но я не сломался, - твёрдо заявил капеллан. – Единственное, что мне оставалось делать, так это обратиться к Девяти и молить их, чтобы они спасли их.

- И как, помогло?

- Нет, - с невообразимой горечью сорвался ответ, но затем он помелся на полностью противоположный. – Они всё равно умерли, но в тот момент, мне было ведение – всё это, их лихорадка и смерть для того, чтобы утвердить меня в вере. Яркий свет и глас во сне меня убеждали, что всё это ради благой цели, ради моего возвышения. Девять спасли и их, приняв в свои обители. И я поверил.