Дорогой, тебе от меня не смыться!

3.

Стою и второй раз за сегодняшний день начинаю молиться, а ведь на часах еще нет и двенадцати.

-Зайдите-ка в мой кабинет.

Оборачиваюсь в надежде, что это сказано не мне, понимаю, что надеждам не сбыться и сердце леденеет от пристального взгляда шефа из-под нахмуренных бровей. Ничего страшного, в этот раз я тщательно пересчитывала цифры. Ну, не мог Вениамин Илларионович так сразу вычислить ошибку! Или мог?

-Есть разговор.

Только бы все было в порядке и только бы не уволили.

-Хорошо.

Шагаю в его кабинет, как в клетку с тигром, где меня начинают рассматривать с головы до пят. Я стою в середине кабинета и вместе с четой Кольцовых смотрю на свои черные кожаные туфли. Перевожу взгляд на серую и в мелкую белую полоску юбку-карандаш с завышенной талией чуть ниже колен, на белую блузку с довольно скромным вырезом по меркам о-очень многих женщин у нас в коллективе, но на моей шикарной груди это все равно смотрится эффектно, особенно под черным деловым пиджаком. Нигде нет грязных пятен, и мой наряд полностью соответствует занимаемой должности. Все отлично! Ничего не понимая поднимаю глаза на шефа. Его взгляд застыл в районе моего шикарного бюста, а Валентина, склонив голову набок, пристально всматривается в мои волосы.

-Что-то не так?

Хочу уже понять, в чем дело. Валентина, жаль не знаю, чья она по батюшке, поднимается из кресла и подходит ко мне. Протягивает руку к моей косе и взвешивает на ладони.

-Настоящая?

-Что?

Не совсем понимаю, о чем она.

-Волосы говорю, свои? То что крашенные понятно, а вот как с длинной? Нарощенные или свои?

От удивления открываю и закрываю рот.

-Почему нарощенные? Конечно свои.

Забираю свою косу обратно и прячу ее за спину. Валентина же медленно обходит вокруг меня, присматриваясь, как к товару на рынке.

-Ну, конечно, полновата чуток, но, как говорят «на безрыбье и рак рыба».

Это она сейчас обо мне? От нанесенного оскорбления руки в кулаки сжимаются. Мне много чего не нравится в людях и я могла бы указать на тысячи их недостатков, но воспитание не дает.

-Веничка, что скажешь?

Веничка сглотнул и провел широкой пятерней по своим темным с проседью волосам.

-Мы должны все варианты попробовать, дорогая.

Что? О чем они? Какие варианты? Я заранее не согласна!

-Я вас не совсем понимаю. Что происходит?

Валечка плечики расправила и, сложив под грудью пухлые ручки уставилась на меня.

-Как вас зовут, милочка?

Думаю, что имя свое назвать могу, во всяком случае это пока ни к чему не обязывает.

-Надежда.

Она так радостно посмотрела в начале на меня, а следом и на Веничку, словно мое имя и его значение поможет им решить все их проблемы. Только вот проблем этих у меня самой вагон и еще парочка прицепов будет, одними надеждами выживаю, больше никакой пользы.

-Как хорошо, правда, милый? Может, она и есть наш шанс?

Вениамин Илларионович кашлянул в кулак и развел руками.

-Ну-у-у, давай попробуем ее, что ли?

Я от их не понятного для меня диалога и не уверенного тона начальника, начинаю пятиться к двери. Понимаю, что коснись их интерес работы - не говорили бы они со мной загадками и замысловатыми фразами. А так, мало ли какие причуды на уме у этой парочки? Взять вот это ленивое «Давай попробуем ее». Вон, в мире, сколько извращенцев-экспериментаторов развелось, каждого подозревать можно.

-Стоять!!!

Вздрагиваю от синхронного и властного окрика Валентины и ее муженька, прирастаю к полу и жду.

-Мы с вами должны поговорить.

Мотаю головой и проговариваю:

-Не надо, я вам не подхожу. Чесслово.

Кольцова, сузив глаза, вновь осматривает мой внешний вид, обходит вокруг и захлопывает ногой дверь кабинета, а потом начинает со мной говорить, как психиатр с трудным, но имеющим шансы пациентом.

-Вы не правы, Наденька. Думаю, что с вами мы найдем общие интересы. Веничка, подтверди.

Веничка кивает и на жену смотрит. Затем, они кивают друг другу и улыбочками довольными обмениваются. Ни дать ни взять что-то дурное задумали. Отрицательно мотаю головой и понимаю, что нелепее ситуации не придумать. Мы все здесь взрослые люди, что бы они не предложили, я не согласна. Нет, не нравятся мне их слова и мысли, нужно разубедить, так сказать раскрыть глаза на правду.

-Какие интересы, вы о чем? Только присмотритесь ко мне, я ведь совсем не тот тип женщины на кого обычно заглядываются. Я длинная, как каланча. А мой размер одежды далеко даже не пятидесятый. А посмотрите на мои туфли, думаете тридцать девятый? Нет, сороковой, поверьте! А... а моя грудь? Да с такой только…

-Молчать!!!

Боже, я пропала. Они меня и слушать не хотят. Я, взрослая женщина, но попала в дурацкую ситуацию. С этими богачами шутки плохи и отказов они не принимают. Понятно, что сейчас мне скажут либо соглашаться на их условия, либо подыскивать новое место работы. Ну почему все это мне?

-Садитесь и слушайте.

Валентина сейчас совсем не походила на ту горюющую женщину, с которой я столкнулась в приемной. Она выглядела оживленной, строгой и очень сосредоточенной. Словно помолодев, ее глаза блестели в предвкушении чего-то мне не известного и уж точно для меня мало приятного. Продолжаю стоять на месте. Валентина не выдержала и буквально потащила меня к креслу, где ранее сидела сама, потянув за локоть вниз, усадила.

-У нас к вам будет деловое предложение, Надежда. Выслушайте и не перебивайте.

Валентина идет к своему мужу и встает за его спиной. Они снова переглядываются, Вениамин Илларионович, сложив пальцы в замок, начинает приглушенно говорить. Еще бы, так я и думала, о тако-о-ом не кричат на все стороны.

-Понимаете, Наденька, у нас к вам огромная просьба, и она не будет бесплатной. Просто, если у нас с вами все получится, то я прилично заплачу.