Дорожные байки

1970-2014 г. «Чего встал? Проезжай!» или Вспомнил через сорок с лишним лет

 1970-2014 г. «Чего встал? Проезжай!» или Вспомнил через сорок с лишним лет

Этот случай, почти позабытый мною за давностью лет, неожиданно вспомнился в августе 2014 года, когда я, спускаясь вниз от Рынка к Волге по правой стороне Северной улицы города Зубцова, услышал за своей спиной требовательное «Би-би».

Для жителей крупных городов напомню, что тротуаров на большинстве улиц мелких городишек не существует, поэтому там люди ходят по краю проезжей части, благо в таких местах и движение-то совсем вялое и автомобилей мало, поэтому, и пешеходы, и автомобили друг дружке не мешают – всегда можно объехать идущего.

И вдруг «би-би»!

Удивительно!

Решив, что это, вообще, не мне, поскольку раздалось оно откуда-то издалека, на первое «би-би» я просто не обращаю внимания и продолжаю двигаться дальше, тем более, что в моем возрасте идти под гору просто одно удовольствие.

Бибиканье повторилось, но уже очень настойчиво и, самое неприятное, значительно ближе, что заставило насторожиться, остановиться, обернуться и увидеть, что метрах в десяти от меня прямо по самому краю дороги катится маленький синий автомобильчик Hundai Getz, на передних сидениях которого можно было рассмотреть силуэты двух женщин – пожилой и молодой, по-видимому – матери и дочери. Молодая была за рулем…

Я уж хотел отвернуться и пойти дальше, как вдруг осознал, что автомобиль, хоть и медленно, но напирает на меня, уже без бибиканья и явно не предпринимает ничего, чтобы объехать. Я остановился, дабы разобраться – что, собственно, здесь происходит. Если бы у девченки отказали мозги, руль или тормоза, то автомобиль не тащился бы с такой похоронной скоростью. И мне, на самом деле, надо было бы уносить ноги. Но машина явно управляема, так какого же черта она держит курс точно на меня, когда у нее слева – полторы полосы для объезда и ни одной машины вперед-назад на всем протяжении Северной улицы.

Стою… пытаясь глядеть ей прямо в глаза, насколько это позволяет бликующее лобовое стекло, и замечаю, что молодая водительница, закусив губу, корчит такую напряженную мину, которую можно увидеть у человека только, когда он тужится при сильном запоре… На машине загораются левые мигалки, руки девушки чуть-чуть дергаются влево и она проезжает мимо на таких «миллиметрах», что чуть-чуть не задевает меня зеркалом.

Я поворачиваюсь ей вслед и обнаруживаю, что на заднем сидении этого «миньона» сидят три здоровенные тетки, а на стекле пятой двери налеплен «чайниковый» значок.

Ах! Вот оно что! Учимся ездить!

И в этот момент мне неожиданно вспоминается требовательно-смущенный окрик: «Ну, чего встал? Проезжай!», А также вся эта сцена, виденная мною в далеком-далеком детстве.

Я громко расхохатываюсь, встряхиваю головой, чтобы, по известному поверью, освежить воспоминания и… забываю не только запомнить номер удаляющегося автомобиля, но и сфотографировать его!

Что ж, овце за рулем, повезло – иначе бы она ославилась не только на страницах моих воспоминаний. И, слава Богу, – может через несколько лет она наконец научится ездить и сможет объезжать пешеходов, не создавая для них опасности, да и вообще – научится не мешать никому вокруг.

Я заметил, что она свернула на Пугачева, но припаркованного Гетца там не нашел. Видимо, она объезжали весь город или, не ожидая от меня ничего хорошего, по тому жесту, который я показал ей вслед, запрятала автомобиль во дворе. Пес с ней!

Боже мой – все повторяется!

Сколько же лет прошло?

Сорок? Нет! Больше!

Почти полсотни!

Я был, явно в пятом классе, значит 1970 год! Конечно – только что умерла моя бабка и мать, решив, что мне не фига валандаться летом во дворе, среди хулиганствующих друзей, с которыми только что курить, да пиво пить, стала брать меня с собою в командировки. Тем более, что командировки ее были только по ближнему Подмосковью. И самый первым водителем, с которым мне довелось ездить, стал Михаил Дуплищев. Его странной, полной противоречий, незаурядной личности и не менее неординарной судьбе я посвятил отдельный рассказик в Гипробайках. Но сейчас не об этом, а о том, что же случилось тогда – сорок четыре года назад.

А тогда мы ехали через лес… Нет – не по лесной, а по отлично заасфальтированной двухполосной дороге, где-то неподалеку от Кантемировской части. Не знаю может в самой части, а может быть за ее пределами.

Нам приходилось много раз останавливаться, поскольку мать осматривала местность, списывала номера с кабельных или квартальных столбиков, иногда промеряла что-то рулеткой и зарисовывала все это в журнал. Когда же я ездил с ней, то записи вела она, а все остальное с превеликим удовольствием выполнял я.

И вот, во время очередного останова, выскочив из машины, я заметил, что вслед за нами, вдалеке, движется военный автомобиль (как мне объяснил Дуплищев – Зил-131). Я мельком взглянул на эту мощную зеленую махину, но дожидаться ее, чтобы рассмотреть получше, не стал – дела важней! К тому же, решив, что, может быть, если быстро побегу, то успею возвратиться как раз вовремя – когда она поравняется с нами.

Но оказалось, что беги – не беги, а все равно – не успеть! Столбик оказался весь залепленный грязью и прежде, чем я смог рассмотреть и запомнить написанное на нем, мне потребовалось его отчистить, по-варварски, рукой. Ни тряпки, ни щеточки со мною не было. Трудно было ожидать, чтобы в долго стоящую сухую погоду где-то найдется присохшая грязь. Столбик был из шершавого бетона, поэтому оттирать его было не только неприятно, но и сложно, порою ногтем, выковыривая комочки грязи.

За трудами я уже и думать позабыл про Зил-131, поэтому каково же было мое удивление, когда, прочитав, наконец, написанное, я поднял глаза и вдруг увидел эту громадину, стоящую прямо за нашим Газ-69. Обрадовавшись, я рванул что было сил и, задохнувшись от натуги, уже подбегая к дороге, услышал громкое бибиканье Зила. Не придавая этому значения, я начал внимательно рассматривать автомобиль, в котором меня поразили громадные колеса, гораздо выше моего тогдашнего роста. Вдруг бибиканье повторилось, потом еще раз и, наконец, из кабины высунулся солдат и, размахивая левой рукою, громко закричал: «Ну чего встал? Проезжай!» К этой фразе добавилось такое продолжительное и пронзительное бибиканье, что у меня заломило в ушах.