Дорожные байки

1970-е Кто-то колесо потерял!

 1970-е Кто-то колесо потерял!

Бывают такие достаточно неприятные, порою даже опасные, случаи, о которых, впоследствии, иначе как со смехом, вспоминать невозможно. И не оттого, что закончились они благополучно, а вследствие анекдотичности самой ситуации, что, в очередной раз, подчеркивает многоцветность нашего мира, где никогда не бывает чисто белого и чисто черного цветов, а вот все какие-то оттеночки - то посветлее, да потемнее.

Эту историю мне начал рассказывать один из мамкиных водителей, а концовку досказала сама мать. Как звали этого водителя я уже не помню - какой-то залетный. У матери было трое постоянных, возивших ее, в течение нескольких лет, по всем объектам, шоферов. Но, иногда, когда они находились, то в отпуску, то под ремонтом, ей назначали других, практически незнакомых, ведь парк минсвязи был довольно крупным. Я сейчас, по прошествию стольких лет, не могу не только вспомнить, как он выглядел, но даже приблизительно оценить его возраст. Ведь я был совсем юн и все старше меня раза в два казались такими старыми, а если уж в три...

У проектировщиков была некая плетка-семихвостка, под названием «авторский надзор», не дававшая им сидеть на месте и отращивать себе огромные задницы, как это принято у бухгалтеров или учителей. Ведь, как только начиналось строительство того, что они вычертили на бумажке, им требовалось, время от времени, появляться на строительстве и следить за тем, чтобы все выполнялось согласно проекту. Обычных проектировщиков это сильно не напрягало. Ну приехал, походил вокруг здания, ну, может быть, поднялся, если есть подъемник (подниматься по строительным лесам тогда инженерам не дозволялось), посмотрел, проверил - и все. Но мать проектировала кабельные линии связи, строительство которых растягивалось на десятки, а, порою, и на сотни километров. Мотаться приходилось много, долго, и никому это не нравилось.

Как-то, в одном отделе, где, коллективом, спроектировали довольно протяженную линию, начались раздоры - на кого вешать авторский надзор. Обычно, в таких случаях, инженеры-проектировщики, по-очереди, контролировали свои участки, но в этот раз коса нашла на камень. Дело в том, что над каждым трудящимся всегда существует начальник. У этой пятерки инженеров тоже был свой начальник - главный инженер проекта - средних лет женщина, отличающаяся значительной толщиной и отвратительным характером. Что, вообще-то, шло вразрез с неписаным правилом, по которому толстяки выставляются за образцы душевной доброты

Подчиненные решили наказать ее и потребовали, что раз она ГЛАВНЫЙ инженер всего ПРОЕКТА, то ей и выполнять авторский надзор ВСЕЙ трассы. Кто же лучше нее знает работу целиком?. Она, естественно, ни в какую не соглашалась, боясь оторвать свою толстую задницу от мягкого и удобного кресла. Спор этот затянулся на несколько месяцев, пока шла подготовка к строительству и попортил много крови, и им, и ей, но, в конце концов, закончился поражением начальницы. Видимо, и высшему руководству она была, как кость в горле. Отомстили!

Итак, рассказчику пришлось возить оную начальницу туда-обратно по четырехсоткилометровой трассе целых три месяца. И вот, что интересно - за пределами своего кабинета, она оказалась довольно милой, улыбчивой женщиной и невероятной болтушкой. Как уверял меня водитель - она не замолкала не на минуту и, если все темы для разговора исчерпывались, то начинала обсуждать все то, что происходит вокруг. Болтовней своею она, вроде как бы, водителя порою и раздражала, но зато и не давала уснуть за рулем, отчего происходила великая польза. Поэтому он ее никогда не оговаривал, а, наоборот, старался поддерживать беседу..

Много километров они проехали вместе и ни разу не поссорились, а напротив - были очень дружны и друг другом довольны.

Качество отечественной промышленности всегда было мишенью для острот, а качество автопрома с его пресловутыми Жигулями - особенно. Но в нашем случае не было, ни Волг, ни Жигулей, ни Москвичей, здесь был УАЗик. прозванный еще в давнее время «Козлом» за свой «бодливый» характер. Его качество, может было и повыше, чем у Жигулей, которые разваливались только сойдя с конвейера, но все равно оставалось бесспорно низким. Мамкины водители не гоняли по бездорожью, а тихо-мирно ездили по проселочным дорогам и при этом постоянно ремонтировались. То рулевые болты лопнут, то коробку передач заклинит, то подшипники разлетятся, то помпа полетит, то еще какая-то дрянь - в общем - проблем с советскими автомобилями всегда хватало.

Тот, памятный, день начался хорошо, что всегда кажется подозрительным. До обеда они осмотрели весьма протяженный участок трассы и убедились в том, что работы идут точно по плану. Поэтому они не задерживались на одном месте, а, бросив беглый взгляд, двигались дальше. Неожиданно, правое переднее колесо «Козла» налетело на раскидистые корни сосны, но водитель не обратил на это внимания, поскольку удар был несильным. И только, через час, когда они выехали на асфальтированный участок и прибавили скорости, он понял, что зря... Колесо явно отвалилось, несмотря на пять болтов, его державших. На самом деле скорость-то у них была еще совсем небольшая, но, чтобы сломать себе шею на машине без ремней безопасности, да еще с тряпочным верхом,- этого предостаточно. Автомобиль пошатнулсь, водитель весь обратился во внимание, стараясь не дать ему завалиться на правое переднее колесо, мало-помалу гася скорость.

Ситуацию осложняло то, что именно над этим колесом сидела, верещавшая без умолку, толстая начальница, которая, по привычке всех полных людей, никак не могла спокойно усидеть на месте, а постоянно ерзала своим могучим задом, то туда, то сюда. Сказать чего-либо ей водитель не решался, опасаясь неадекватной реакции испуга, в надежде за минуту-другую снизить скорость до безопасной. Скорость действительно снижалась, но не так быстро, как хотелось, к тому же она снижалась только у автомобиля, а у оторвавшегося колеса - нет. Оно - убежало вперед и скоро стало видно в лобовое стекло автомобиля. Это, как раз, и заметила могучая дама.