Доспехи Древнего Бога. Книга 1

2

Год спустя

Не скажу, что Борич мне совсем не нравился. Он был видный жених, хоть и в летах. Имел хозяйство и крепкий дом с хорошим достатком, да и человек, кажется, был неплохой. Просто я сердцем чувствовала – не мое, а отец уперто заладил, выйдешь за Борича и все тут.

Первое время я пыталась отца образумить, но только на каждый мой довод против этого брака, родитель находил десять своих – за. Хотелось ему породниться с Боричем, ох как хотелось. Только вот, не думала я, что мой любящий батюшка способен пойти против моей воли и принудить меня выйти замуж. Я все еще на что—то надеялась.

— Чем он тебе не жених? – вопрошал отец, стоя в горнице и уперев руки в боки. Глядел он при этом сурово. Впервые он был мною недоволен. Впервые всегда послушная и ласковая дочь выказала свое твердое «нет».

— Простите, отец, — сказала я, но взгляд не опустила, — но за Борича не пойду, будь он семи пядей во лбу.

— Ах, ты! – в сердцах крикнул Вышата и опустился на лавку, хватаясь за сердце – прием старый и на меня уже не действовавший.

— Коза упертая! – Голос матери хлестанул по спине вместе с полотенцем. Я вздрогнула и повернулась к ней лицом.

— Отца сжить со свету хочешь! – запричитала мать и засуетилась над Вышатой. Я же, воспользовавшись моментом, выскочила в двери, метнулась через сени, прихватив сумку, и прямиком во двор. Возмущенно кудахча, разбежались из-под ног пестрые куры, а я налетела на чью—то широкую грудь и попала в кольцо крепких мужских рук. Удивленно застыла, а когда взор подняла, то сразу же и обомлела.

Надо же! Явился не запылился тот, кого не звали!

— Отец дома? – спросил Борич, глядя на меня сверху вниз. Его карие глаза улыбались, и я заметила странные золотистые искорки, что вспыхнули, стоило нашим взглядам встретиться.

— Дома, – ответила и попятилась.

Мужчина отпустил меня, уронив руки. Я поспешно повесила сумку через голову и вскинула подбородок, глядя прямо в глаза жениху.

Он был стар. По крайней мере, в моем понимании. Мне—то всего восемнадцать годков, а ему почти тридцать, но еще крепок и высок. Сложен хорошо и, думаю, многие девки хотели бы стать его женой. Многие, да не я.

В темных, цвета каштана, волосах мужчины, уже мелькало серебро – тонкие нити, словно замысловатая вышивка. В уголках глаз поселилась сеть мелких морщин. Когда Борич улыбался, морщинки становились глубже, но это совсем не портило жениха. Если говорить по чести, всем он был хорош: и статью, и ростом, и богатством не обделен, да только мне не по нраву.

— Добрый день, – опомнилась я, поприветствовав гостя.

— И тебе здравствовать, Гаяна, – ответил Борич. Голос у него был низкий, приятный, да с легкой хрипотцой. Карий взгляд окинул меня с ног до головы, и стало немного неуютно. Я сделала шаг в сторону, намереваясь обойти дорогого гостя.

— Мне пора, – только и сказала, да знай себе шмыгнула за спину мужчины, стараясь не сорваться на бег. За спиной скрипнула дверь — на улицу выглянула мать. Хотела, видно, что-то крикнуть мне вслед, да вовремя заметила гостя. У калитки, не удержавшись, я оглянулась и увидела, как Борич поднимается на крыльцо. Словно почувствовал мой взгляд, он повернул голову и глаза наши встретились, отчего щеки мои тотчас заалели маковым цветом.

Мать глянула на меня с укоризной, да только головой покачала и. хвала богам, звать обратно не стала. Видимо, перед гостем неудобно было за капризную дочь.

Я вышла за калитку и, прикрыв ее, зашагала по дороге, мимо своего двора и соседского дома, слушая как лает собака, завидевшая прохожего. Крикнула ей ласково, чтобы угомонилась. Узнав знакомый голос, лохматый сторож попритих, только хвостом завилял пуще прежнего, признав соседку, что часто угощала чем-то вкусным. Но вот и развилка с колодцем, у которого стоит тетка Бояна. Завидев меня, женщина махнула рукой, подзывая ближе.

— Гая! – улыбнулась она, наполнив второе ведро студеной водой.

Я поздоровалась и поклонилась, приветствуя Бояну. Знакомы мы были очень близко, ее дочка, Милана, моя первая подружка. Именно к ней сейчас я и спешила, да вот с матушкой ее свиделись прежде.

— Хорошо, что я тебя встретила, – сказала женщина. – Милка просила передать тебе, чтобы к реке шла, к пристани. Там тебя ждать будет!

Я кивнула на ведра.

— Помочь? – спросила с улыбкой.

— Да уж, как-нибудь сама, а ты беги. Там нынче корабль чужой приплыл, торговый. Говорят, купец какой чужеземный с товарами прямо на берегу торговать будет. Может, себе что приглядишь?

Я раскинула руки.

— Я без денег совсем, — произнесла.

— А то тебе, быстроногой, домой долго сбегать? – пошутила с улыбкой Бояна и нагнулась за ведрами. До ее дома было рукой подать, но я все равно забрала одно из ведер и поспешила вперед женщины. Вот и калитка перед двором, а дальше и сама изба — из печной трубы дым густо валит, а в воздухе растекается аромат пирогов.

Оставив ведро на крыльце, я сбежала вниз. С Бояной попрощалась уже у калитки, пробегая мимо. Очень уж хотелось на товары посмотреть, да на чужаков, хотя, не думаю, что даже если приглянулось бы мне что, рискнула бы вернуться в дом. Там ведь Борича потчуют. Мне туда пока ходу нет.

Излучина реки сверкнула серебром. Вот и толпа, собравшаяся у причала. Несколько лодок качались на волнах, да рядом одно суденышко местного торговца. Но мое внимание привлекло чужое судно. Странный такой корабль, большой с высокими бортами. Завороженная, я даже остановилась на холме, чтобы полюбоваться на дивного зверя, оплетавшего нос корабля будто змей, зависший на ветке. С высоты разглядела и спущенный парус с золотыми нитями, да как несколько человек на борту что—то делают со снастями: возятся, канаты скручивают. Отсюда, с высокого берега, они словно игрушечные, совсем крошечные, похожие на глиняные фигурки, что продают в лавке горшечника.

Еще немного поглядев на чужой корабль, я принялась спускаться по тропинке вниз, выискивая взглядом Миланку. Но в толпе местных зевак ее с такого расстояния и не приметить. Сливается с другими девчатами своей макушкой в цветастом платке.