Доспехи Древнего Бога. Книга 1

4

День прошел в работе по дому: то корову на пастбище выпусти, то кур покорми, то свинарник почисть, да еще и наноси воды и в доме прибери. Мать не только указания давала, но и сама работала не покладая рук. И лишь к вечеру, когда все дела были переделаны, стали готовиться идти на пир к дядьке Яреме. Несмотря на усталость, мне все же хотелось встретиться с подружками да потанцевать с парнями.

Староста жил на окраине в самом большом доме, единственном в нашем городе, что имел два этажа. Этот дом, казалось, мог вместить в себя и нашу избу, вместе с двором и пристройками, да еще и соседний двор бы прихватил, настолько он был большой. Староста строил его на зависть другим, только мне осталось непонятно, зачем ему такие хоромы. Семья у Яремы была небольшая, и часть комнат пустовала, зато было понятным, почему чужаки остановились именно у старосты. Кто бы еще смог вместить столько людей под одной крышей, как не он. Обычно гостей расселяли по разным домам, а тут, гляди-ка, поместились все. Только я вот не пожелала бы оставаться рядом с этими пришлыми северянами.

Чуяло мое сердце, что не с добром пришли они в наш город. Может и вправду, просто, проплывали мимо и направлялись совсем не в наши края, а может что задумали злое. Только одна мысль не давала покоя: «Что понадобилось этим людям в нашем городе? Если бы с набегом пришли, стали бы разговаривать? Нет. Такие, как эти воины, нападают без речей медовых, а светлоглазый купец явно старосте на берегу тогда зубы заговаривал». Впрочем, это дело не мое. Даст бог, уплывут себе дальше, когда сторгуют то, что собирались. Да и скажи я кому о своих подозрениях, засмеют ведь. Северян против наших дружинников всего ничего, хотя, как по мне, так каждый северный воин десятка местных стоит.

Именно об этом я думала, пока шагала за родителями по дороге, глядя на широкую спину отца и размышляя о том, как пройдет сегодняшний вечер. Попутно дала себе зарок не обращать внимания на северян и даже более того, избегать их. Не знала тогда еще, что моя судьба была предопределена богами. Любят они шутить над нами, людьми.

Вот впереди показался и дом Яремы с просторным двором. Высокие ворота были приветливо распахнуты, в многочисленных окнах горели огни, слышался шум и множество голосов, музыка, да веселый смех. Кажется, мы замешкались и пришли на пир последними, поскольку, стоило нам подняться на крыльцо и войти в дом, как я увидела всех своих подружек, шептавшихся у окна. Их родители находились тут же, только немного в стороне. Оглядевшись на пороге, я подумала о том, что огромный дом старосты сумел вместить в себя всех жителей нашего городка. Не хватало только разве сопливых детишек, да древних стариков, кто остались дома приглядывать друг за дружкой. Остальные собрались здесь.

Нас заметили быстро. Уже через мгновение подружки обступили меня и за белые руки утянули в свою компанию. Отец и мать поздоровались со старостой, вышедшим встречать последних гостей. Впрочем, они едва раскланялись, и Ярема оставил их, направившись к северянам, находившимся немного в стороне. Я успела заметить, что они держались друг друга, но при этом дружелюбно улыбались, особенно их главный — купец с холодными глазами.

— Чего вы так долго? – побранила меня Милана, но я не успела ей ответить, как девчата загомонили, бросая взгляды в сторону видных северян. Да там было на что посмотреть. Парни хоть куда, и, кажется, только у одной меня они вызывали подозрение.

Чужаки были одеты в дорогие, праздничные одежды, подпоясаны широкими поясами, украшенными многочисленными оберегами, так похожими на те, что купец выставлял в своей переносной лавке. Думаю, скоро подобные вещички украсят платья не одной красавицы в нашем городе. На девок тоже бросали взгляды северные гости. Присматривались друг к другу перед танцами.

Ярема постарался на славу. Я увидела двух музыкантов: один играл на свирели, второй, дед Хотен перебирал струны на гуслях, а сбоку от него, прямо на скамье, лежал бубен. Мой взгляд скользнул дальше, и я заметила, как в проеме смежной комнаты мелькают женские силуэты – Ярема был единственным в городе, кто мог себе позволить нанять прислугу, и именно сейчас эти наемные работники вместе с женщинами рода старосты, накрывали длинные столы и выкатывали бочки с медом и пивом.

— Гая! – возмутилась подруга. – Ты меня совсем не слушаешь!

— Прости. – Я повернулась к Миланке.

Подруга поджала губы. Обиделась, наверное, но я и вправду, была невнимательна и, точно не помню, чтобы слышала, что она мне говорила.

— А старший-то ихний, хорош, – услышала я голос Арины. Старостина дочка главенствовала в толпе и, уперев руки в боки, поясняла девушкам, обступившим ее. – Сегодня я с ним буду танцевать!

— Да мы все не против, – рассмеялась Весняна, румяная дочка мельника, широкая в кости, с яркими красками на лице – она сама не красилась, ее так одарила природа и румянцем, и темными ресницами.

— А то я не знаю, – проговорила Арина и окинула подруг взглядом. – Только моим он будет, так что, выбирайте себе других, тем более, его друзья — парни привлекательные!

«Ишь ты, — подумалось мне, — купца себе приглядела Арина. Хитра!» — но, как по мне, пусть забирает его с потрохами, не по мне товар.

Мы переглянулись с Миланой. Кажется, собственнические повадки Арины подруге не понравились, и я понадеялась, что девки наши не перессорятся из—за чужаков, которые вскорости, дай боги, уедут восвояси.

— А твой-то уже на месте. Вон тебя все выглядывает, — шепнула внимательная Милка, и я вздрогнула, только сейчас заметив вдали среди собравшихся Борича. Статный жених и вправду глядел на меня, но подходить не спешил. Лишь кивнул приветливо, да взор отвел.

Мы еще немного постояли под окном, когда староста пригласил гостей в горницу, отведать угощения. Сперва за длинный стол усадили мужчин, затем их жен. Нам, девкам, что только вошли в расцвет, выделили отдельный стол поменьше, украшенный более других. Арина села во главе и широко улыбнулась, чувствуя свое превосходство.