Доспехи Древнего Бога. Книга 1

5

— Я не танцую! – вырвалось у меня, прежде чем поняла, что говорю.

— Правда? – вскинул светлые брови мужчина. – А мне показалось, до нашего появления, ты очень даже танцевала, али я ошибаюсь?

Сглотнула и едва удержалась, чтобы не попятиться, испытывая непонятный страх перед этим чужаком. И тут почувствовала, как на талию легла крепкая рука. Подошедший Борич вышел вперед и одним движением задвинул меня к себе за спину, закрывая от Мортона, после чего спокойно посмотрел на гостя старосты.

Купцу это не понравилось. Его глаза опасно сузились, а ноздри затрепетали, но голос, когда северянин заговорил, прозвучал ровно и почти доброжелательно.

— А ты кто таков? – обратился он к Боричу.

Мой защитник не сплоховал.

— Жених, – ответил честно, а я выглянула из-за широкого плеча и посмотрела на пришлых. Веселье их развеялось как дым. Все стояли хмурые, разделив настроение своего предводителя. В горнице будто повеяло холодом. Предчувствуя беду, я вышла было вперед, да Борич не пустил – поднял руку, преградив мне путь.

— Со мной танцевать будешь, – произнес и добавил, — ты ведь обещала мне.

Ничего подобного меж нами и в помине не было. Я поняла, что мужчина хочет помочь, и в то же время страшилась, как бы из—за меня не началась драка. Еще не хватало, чтобы эти северяне схлестнулись с нашими парнями. А то, что за Борича даже староста встанет горой, сомнений не вызывало. Слишком важным мой жених был человеком в поселении. Даже Ярема не пойдет против его слова, а тут такое!

Посмотрев на Мортона, я пожалела о том, что не хватило мне ума свести все в шутку. Ну, подумаешь бы, потанцевала, не убыло бы от меня от обычного танца. Да только все внутри протестовало против прикосновений купца. Даже Борич и тот казался милее сердцу.

— Значит ты просватана? — Северный предводитель усмехнулся и сделал знак рукой, после которого его люди словно расслабились, попятились, и я не сдержала вздоха облегчения.

— Я ведь только потанцевать, – продолжил Мортон и покосился на Борича, скользнув по нему оценивающим взглядом, словно раздумывая, за кем была бы победа в случае драки.

Борич улыбнулся северянам, и от его улыбки мне стало немного не по себе. Я посмотрела на своего жениха и внезапно поняла, что совсем не знаю его. Он показался мне сейчас не менее опасным, чем Мортон, отступивший назад.

— Эй вы там! – крикнул Борич притихшим музыкантам. – Чего замерли? Играйте! – И вывел меня на середину горницы.

И гости и наши расступились, образовав круг, в котором остались только я и мой так называемый жених. Выбора не было, пришлось танцевать.

Музыканты заиграли бодро, танец вышел веселый. Я скользнула взглядом по лицам, окруживших нас людей. Успела выхватить из толпы злую улыбку Арины и встревоженную – подруги Миланки, а затем вскинула руки и шагнула к Боричу. Мужчина двинулся ко мне, обхватил за талию, закружил так, что длинная коса взвилась в воздухе змеей, мелькнув алой лентой. Впившись в мое лицо цепким взглядом, Борич на миг отпустил меня, и я прокрутилась вокруг своей оси, при этом раскидывая руки, словно птица в полете, ногами выбивая привычную дробь, а затем снова ринулась к жениху, позволяя ему обнимать меня и понимая, что он впервые вот так прикасается ко мне. Какими сильными оказались его пальцы, а дыхание – теплым, с ароматом лесных ягод. Видимо, как и я, Борич пил вино, предпочитая его пиву. А может опасался опьянеть от хмеля или предчувствовал, что от чужаков можно ждать беды, вот и поостерегся? Я точно знать не могла, но позволила мужчине вести меня в этом танце.

Музыка нарастала, и вот мы уже кружились на середине горницы. Борич потянул меня, разворачивая к себе спиной, прижал к груди, заставил повернуть голову и посмотреть на него. Наши взгляды переплелись, я едва дышала. Борич же, напротив, казался спокойным, продолжая кружить меня в пляске. Вот его руки поймали мои ладони, оттолкнули от себя в танце, затем также неожиданно и проворно притянули назад. Мы оказались слишком близко друг к другу. Прижатая к сильному телу, я поймала себя на мысли, что смотрю на губы мужчины. Красиво очерченные, с насмешливым изгибом.

Борич отпустил меня, и я сделала круг вдоль столпившихся гостей, прошла лебедем мимо северян, заметив ледяной взгляд Мортона, смотревшего на меня так пристально, да с такой жадностью, что я едва не оступилась и почти стремглав бросилась к жениху, поймавшему меня в свои объятия и продолжавшему танец.

Никто кроме нас двоих более не танцевал. Все стояли и смотрели. Лица одних была веселы, кто-то улыбался, кто-то, подобно Арине, хмурил брови. Я старалась особо не отвлекаться и не смотреть на них, чтобы не сбиться со счета, отбивая ногами положенные шаги и чувствуя себя несколько скованной от такого пристального внимания, и на последнем крике гуслей и тонком вздохе свирели, застыла. Сильные руки Борича прижали меня к его груди, а глаза мужчины ловили мой взгляд. Я замерла, глядя на него и переводя дыхание. За спиной кто-то сдавленно вздохнул, и я отскочила от мужчины, заливаясь краской.

Арина шагнула к нам и смерила меня насмешливым взглядом, в котором виделось явное недовольство. И мне не надо было даже уметь читать мысли, чтобы понять то, что выражали ее глаза: «Все твердила, что жених не по нраву, а сама вон как к нему прижималась!»

Борич шагнул ко мне, взял за руку и увлек за собой прочь из горницы. Я услышала, как Арина скомандовала музыкантам снова играть, но не оглянулась, пламенея, как огонь в очаге после безумной пляски.

— Выйдем, – предложил Борич и я кивнула, соглашаясь. Мне и правда не помешал бы сейчас свежий воздух.

Когда проходили мимо стола, заметила, как удивленно вскинули брови родители. Затем мать довольно так улыбнулась и дернула за руку отца, который, видимо, вознамерился было встать и идти с нами.

Ничего постыдного не было в том, чтобы прогуляться со своим женихом, когда свадьба, а я в том была убеждена, уже обговорена. Мне неожиданно стало нестерпимо душно. Я вырвала руку из ладони Борича и метнулась через зал, чтобы скорее выйти во двор. Стены вдруг стали давить на меня. Захотелось ощутить над головой высокое небо, чтобы прогнать непонятную печаль.