Доспехи Древнего Бога. Книга 2

3

След терялся и петлял. Там, где земля была влажной, он порой просматривался четко, а там, где пролегала сухая тропа, следопытам Мортона приходилось сложнее. Но тут выручали следы, оставленные преследуемыми: то ли сломанная веточка, то придавленная земля.

Северяне двигались быстро. Оставив за спиной догорающее пристанище и мертвые тела, они шли вперед и, если бы не приходилось время от времени останавливаться и искать потерянный след, уже давно сократили бы расстояние меж собой и беглецами.

Затем появилось болото, сменив лес с его высокими деревьями на чавкающую сырость и жидкие деревца с обилием камыша и кочек, поросших мхом.

Мортон шагал раздраженно, взбивая сапогами желтеющую ряску и поднимая муть со дна воды. Теперь он находился в первых рядах, мрачный и не совсем понимающий, отчего с такой настойчивостью преследует девушку, о которой, если рассуждать по уму, ему стоило на время забыть.

«Сколько их еще будет на моем пути? – рассуждал сын Бьярне. – Скольких еще я смогу иметь и сломать в итоге?» — Но те, призрачные женщины будущего не прельщали воина. Ему была нужна она, одна единственная.

«Гаяна!» — подумал он и имя девушки отозвалось в его груди. Если бы Мортон не знал себя, то решил бы, что это любовь. Но такое не могло случиться с ним. Какая любовь? Глупости, да и только.

«Тогда, почему едва услыхав ее имя, ты сорвался на поиски, позабыв даже о своих доспехах?» — спросил внутри мужчины кто-то чужой. Но закончить мысль ему не позволили.

— Там впереди остров! – вскинул руку северянин, шедший позади своего вождя.

— Остров? – повторил Мортон, и только тут понял, что, замечтавшись о Гаяне, едва не проглядел отличное место для ночлега. Мужчина поднял голову и посмотрел на землю, расположившуюся прямо посередине болота. Там даже росло несколько деревьев, таких же тонких да чахлых, как и те, что встречались прежде. Да разве в воде выживет большое и сильное? Нет. Корни сгниют, а эти вон, гляди, цепляются за жизнь, хотя на вид не вызывают желания даже палку из ствола вырубить.

— Идем туда, — скомандовал Мортон. – Стоит передохнуть и переночевать.

Он вспомнил о землянке, в которой они спали в прошлую ночь. Она еще хранила аромат жареного мяса и человеческий дух. И именно там его следопыт обнаружил занимательные следы.

— Здесь к нашей парочке присоединилось еще трое, – заявил он, глядя прямо в глаза своему вождю.

— Кто такие? – спросил быстро Мортон. – Охотники?

— Сапоги оставили тяжелые вмятины. Скорее всего, это крупные мужчины и, возможно, воины. — Следопыт указал на странный след на земле. – Это от меча. Кто-то поставил и лезвие вошло в сырую землю.

— Меч! – повторил Мортон, задумавшись. Кто мог носить меч здесь, в дремучем лесу, где если кто и ходил, так лишь редкие охотники.

— Рагнар! – была первая мысль северянина, но он тут же отмел ее прочь, понимая, что это было бы слишком просто. Найти и брата, укравшего наруч, и женщину, которую сын Бьярне хотел сделать своей и отвезти домой, чтобы держать рядом. Мортон даже подумывал о том, что возможно, Гаяна подарит ему сына и тогда…

Под ногой неприятно чавкнуло и болото издало странный пугающий звук, от которого мысли и воспоминания мужчины улетучились. Остров приближался с каждым шагом и становилось понятным, что где-то здесь, под толщей воды, могла скрываться трясина, опасная и губительная, словно улыбка самой смерти. Мортон смерти не боялся, но и не спешил на встречу с ней. Слишком многое он еще мечтал осуществить в своей жизни.

Лагерь разбили на островке, обнаружив там же остатки от костров. Их было подозрительно много, и северяне переглянулись.

— Что-то не чисто с этим болотом! – сказал Мортону его человек.

— Стоит и нам поостеречься и развести побольше огня, – предложил следопыт.

Мортон кивнул, соглашаясь. Мужчины рассеялись по округе, пытаясь собрать как можно больше сушняка, чтобы хватило на всю ночь, затем развели костры на месте тех, что были ранее, разогрели простой ужин, используя продукты из уничтоженной заимки и легли спать, решив по очереди сторожить, так как болота, которые, казалось, дышали жизнью, не внушали доверия.

Мортон первым остался у костра и долго сидел, предаваясь размышлениям, время от времени подбрасывая дрова в каждый из костров. Пламя весело трещало, нарушая тишину, и лишь назойливые комары тревожили покой северянина. Уже ложась спать на импровизированное ложе из шкуры, Мортон подумал о том, а не ошиблись ли они в своих опасениях? Но до утра время прошло спокойно. Собравшись, и затушив пламя, отряд северян отправился дальше, надеясь, что этому болоту, казавшемуся просто бесконечным, когда-нибудь придет конец.

***

Мы продолжили свой путь на рассвете. Едва небо посерело — встали, собирая свои вещи и наспех перекусив остатками припасов. Я перемотала ногу и поковыляла вперед, следуя за Угрюмом и ощущая на себе пристальный взгляд Рагнара. Думала, что предложит понести, но нет, северянин шагал молча, оберегая своего раненого: Лассе за ночь ослабел и теперь двигался едва ли быстрее меня. Так что в итоге мы с ним составили еще ту парочку, оказавшись в середине, между воинами и охотником.

— Этак мы долго будем ковылять, – попенял на судьбу Торвальд.

— А мы и не спешим, – ответил Угрюм. Когда охотник заметил меня, прихрамывавшую и плетущуюся медленным шагом, то придержал свой ход и теперь мы передвигались с позорной скоростью, но никто особо не возражал, только пыхтел, краснея от злости на самого себя необычно молчаливый Лассе.

— Когда мы придем в город? – в полдень спросил Рагнар. Мы остановились на привал, и я с облегчением присела прямо на траву, протянув вперед уставшие ноги. Лассе упал рядом, кряхтя и негодуя на себя. Я не понимала его слов, но догадывалась о том, что мужчина ругается. Торвальд что-то сказал ему на своем, гавкающем грубом языке, но ответа не получил.

— С такой скоростью в город сегодня не придём, – устало ответил Угрюм, покосившись на нас, тех, кто являлся обузой.