Доставка Магических Животных.

Призрачный флёр идиллии.

Вернуться в свою комнату, после долгого путешествия… Нарьяна усмехнулась. Долгого! Это тело не знает слово «долгого»! О да, она реально долго путешествует! Светлая комната. Всё на своих местах. Карты. Детские рисунки, сделанные ей «до» и «после»… Конечно же, они отличались, как и ряд других увлечений. Нарьяна стала более сосредоточенной. Более целеустремлённой. Почти потеряла детскую наивность. Стала налегать на знания, откуда в её комнате столько книг… Впрочем, часть из них – художественная литература. Приобрела Нарьяна и черт, более подходящие мужчинам, нежели женщинам… Но, такие странности родители негласно одобрили. Отец вообще счёл их «деловой хваткой». Мать – просто смирилась. Но, вот сёстры и брат. Они…

Нарьяна плюхнулась на кровать ничком. Некоторое время она просто лежала, не двигаясь. Воспоминания плавно плыли где – то на границе сознания… Припомнилось, вдруг, что служанка поставила вазу на подоконник, а Нарьяна уронила её… Пытаясь собрать осколки – порезалась и её отчитали за невнимательность, покуда семейный врач обрабатывал её рану. Мама тогда пожаловалась, что при наличии собственного мага и проблемы с рукой Нарьяны и разбитая ваза не стоили бы и минутных переживаний: специалист справился бы со всем в мгновение ока… На что отец ответил, что их компания ещё недостаточно обеспечена для содержания своего мага… Хорошо, что хватает средств на оплату услуг для ускорения судов… Говорят, где – то неподалёку обосновался маг, специализирующийся именно на стихийной магии и он помогает Гильдии и «Портеко», отправляя своих учеников для работы в порах как Морфиша, так и Фрипорта.

Поговаривали, что у магов была своя конкуренция…

Нарьяна встала с кровати – хватит разлёживаться! Перед высоким зеркалом, в витиеватом обрамлении из искусно выполненного орнамента, она стала разоблачаться, пока не разделась донага. Сменив бельё, девушка облачилась в халат и направилась в ванную комнату. Там её ждала личная, медная ванна. Подсвеченная слабым светом зеленоватого светильника. Светильник горел давно, ожидая прибытия Нарьяны. Похоже, он был сделан с применением всё того же воска злобопчёл, масла и специального фитиля. Яркая штуковина! Использование определённых красителей придавало огню загадочный, изумрудный блеск. Нарьяна включила воду и некоторое время ждала, пока ванна не наполнится ледяной водой из водохранилища дома. Затем, девушка взяла со стоящего на подносе золочёного блюда сферический предмет и бросила его в воду. Она точно не знала, из чего эта штука сделана, но эффект не заставил себя ждать: вода в ванне стала быстро нагреваться, достигнув тридцати восьми градусов. Нарьяна дала ванне немного попарить, после чего сняла халат, любуясь отражением молодого тела в зеркальном покрытии стены.

Девушка провела рукой по коже, коснулась груди, опустила руку, пройдясь по животу, чуть ниже… Закусила губу. Вернулась к голове, освободив волосы от гнёта заколок и её локоны опустились до середины спины. Ещё раз бросив взгляд на молодое, стройное тело, она шагнула в тёплые объятия воды. Занятно. Всё ещё не получается привыкнуть к своему телу. Столько времени прошло после того случая, а всё кажется, как не родное… Нарьяна – Нарьяна, сколько в тебе прошлого? Только взгляни на эти глаза, отражающиеся в латуни крана. Они пугают своей глубиной. Кажется, что ты уже так давно живёшь, хотя тело и не соответствует твоему взгляду.

На молодом лице эти глаза выглядят как полные изящества провалы в прошлое… Что ещё можно было заметить, так это упрямые складки, едва намечающиеся у губ. Раньше, в ней не было этого упрямства… Это – тоже часть той, другой реальности, из которой она пришла в этот странный мир.

Она неспешно опустилась в ванну. Если так подумать… Есть ли кто – то, кто более одинок в этом мире, чем она? Она и её воспоминания, которые частично поблекли, частично смешались, но в значительной степени остались с ней, внутри сознания, фантомной болью напоминая о былом… Тут перед ней был новый мир и новые возможности… Куда большие возможности, чем раньше! Важно было не потерять их, сделать всё, чтобы использовать этот новый шанс и прожить жизнь…

Ванна, конечно, вызвала успокоение, но не сняла весь стресс. Покидая водную купель и роняя капли с нагого тела, Нарьяна взяла полотенце, затем наскоро обтёрлась и стала переодеваться, готовясь к семейному собранию за столом. Как раз, когда она закончила наряжаться, в двери постучали. Оставалось проследовать за миловидной служанкой, почти без умолку «трещавшей» о том, сколько всего изменилось… Нарьяне показалось, что её не было дома год, а то и пару – тройку лет…

Крупный обеденный зал, с длинным столом, рассчитанным десятка на три персон, окружённом полуколоннами, гобеленами, витиеватыми вставками из дерева, украшенный, лакированный, кое – где позолоченный… Укрытый сверху скатертью, выполненной явно на заказ, под соответствующий размер… Сервированный всего на шесть персон, приборами и блюдами, будто сгрудившимися в одном его уголке, скромно ужавшимися, спрятавшимися… Хотя, если подойти, то что это были за блюда! Традиционные рыбы здешних морей, раки, даже крабы, икра, несколько салатов из водорослей, соседствующих с обычными салатами, из растущего на земле… Блюда с маринованными овощами. Блюда с фруктами. Вино, извлечённое под свет крупных окон залы из тайных погребов огромного дома… Замершая у стен прислуга, готовая по любому капризу заменить, добавить, долить, протереть, убрать… Но и это всё, лишь часть того, что могли Стронги…

За столом собралось всё семейство. Конечно, его возглавлял Отец. Он блистал в ярком до белизны одеянии, дополненном алыми запонками. Мать сменила платье на бирюзовое с розовыми рюшами и кружевами, подчёркивающими выразительность бюста. Сёстры Нарьяны были одеты в облегающие их фигуры платья. Обе они не были близняшками, но были удивительно похожи внешне одна на изрядно помолодевшую мать (не смотря на её зрелые красоты, возраст брал своё), а вторая – на отца в период его молодости. Брат скорее походил на их деда: весёлого старика, в прошлом неплохого художника, придворного льстеца и замечательного фехтовальщика, благодаря чему ему удалось не только основать такую крепкую династию, но и защитить её не только шпагой, но и умением чётко, ёмко выражать свою лесть.