Доставка счастья

Глава 1. Пятница, вечер, единороги

Пятница, вечер, дедлайн[1].

Алиса смотрела на монитор уже шестой час подряд, и резь в глазах была столь нестерпимой, словно в лицо бросили горсть песка. Перед ней на столе лежал макет нового функционала, который нужно было зарелизить[2] в понедельник, а разработчики, как назло, ушли на выходные ровно в 18:00, сделав вид, что не заметили ее отчаянных «Надо обсудить» в общем чате.

– Ненавижу айти[3], – сказала Алиса пустой квартире.

Квартира, оснащенная по последнему слову умного дома, но с характером старой кошки, в ответ чихнула роботом-пылесосом. Тот выехал из-под дивана, покрутился на месте, словно оценивая масштаб трагедии, и уехал обратно. Видимо, решил, что сегодня он не в силах работать.

Алиса сняла очки в тонкой металлической оправе, потерла переносицу и откинулась на спинку кресла. В зеркале напротив (она специально повесила его, чтобы контролировать осанку, но вечно забывала) отразилась девушка с русыми волосами, собранными в небрежный пучок на макушке. Из пучка торчали пряди, придавая ей сходство с одуванчиком, который пережил бурю.

– Красавица, – прокомментировала Алиса, обращаясь к своему отражению, – мужчины должны выстраиваться в очередь и драться за право принести тебе кофе.

Мужчины не выстраивались. Последние три свидания были настолько провальными, что Алиса завела в телефоне папку «Фейлы»[4] и скидывала туда скриншоты переписок, чтобы на пенсии издать мемуары.

Был, например, Вадик, который полчаса рассказывал о своей машине, а под конец вечера предложил разделить счет, потому что «феминизм же». Был Коля, который на первом свидании признался, что он эмпат, и весь вечер спрашивал: «А что ты сейчас чувствуешь? А сейчас? А кожа не чешется? Это у тебя карма чешется». А был еще Стас, который работал кризис-менеджером и на вопрос «Как дела?» ответил полуторачасовым монологом о том, как плохо все в этой стране, в этом мире, в этой Галактике, и что спасать уже поздно, надо просто сидеть и ждать.

Сейчас, в пятницу вечером, Алиса была готова сидеть и ждать только одного – ужина. И чтобы в этом ужине не было ни грамма человеческого общения.

Она схватила телефон и открыла приложение доставки. «Ложка-Нямс» – мелькнуло перед глазами. Название дурацкое, но подруга Катя клялась, что у них самая лучшая паста в городе и курьеры всегда улыбаются.

– Ну, курьеры могут и не улыбаться, – пробормотала Алиса, – можете просто молча отдать еду и уйти. Как ниндзя. Бесшумные ниндзя с пармезаном.

Она выбрала пасту с трюфельным маслом, добавила чесночные гренки (потому что пятница) и нажала кнопку заказа.

А потом, повинуясь какому-то внутреннему порыву (или голоду, который уже мутил рассудок), она открыла поле «Комментарий к заказу».

Там можно было попросить положить меньше соуса, не класть лук или написать, что домофон не работает.

Алиса задумалась. Палец завис над экраном.

В голове пронеслись все эти свидания, все эти «что ты чувствуешь», «разделим счет» и «все плохо». И она напечатала:

«Положите, пожалуйста, побольше любви. Ну или хотя бы пармезана».

Отправила. И сразу пожалела.

– Господи, – простонала Алиса, закрывая лицо руками, – теперь они подумают, что я психованная старая дева, которая разговаривает с едой. Хотя... так и есть.

Робот-пылесос снова выехал из-под дивана, словно хотел поддержать разговор.

- Иди отсюда, – сказала Алиса, – ты даже пол помыть нормально не можешь, вечно в проводах путаешься.

Пылесос обиженно зажужжал и уехал обратно.

*******

Через сорок минут в дверь позвонили.

Алиса глянула в глазок. На лестничной клетке стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, в толстовке с логотипом «Ложка-Нямс» и с большим термопакетом в руке. Лица толком не разглядеть – мешал капюшон.

Она открыла дверь.

И тут случилось то, что должно было случиться.

Во-первых, мужчина поднял голову, и капюшон упал. Под ним оказалось лицо, которое могло бы украшать обложку журнала «Самый вкусный мужчина года», если бы такой существовал. Квадратный подбородок с легкой ямочкой, темно-русые волосы, падающие на лоб, карие глаза с хитринкой и... ямочки на щеках. Самые настоящие ямочки, которые появляются, когда человек улыбается.

А он улыбался. Смотрел на нее и улыбался.

Во-вторых, Алиса вспомнила, что на ней надето.

На ней была пижама. Пижама с единорогами. Розовыми, радужными, совершенно несерьезными единорогами, которые скакали по ее груди и бедрам, разбрасывая звездочки. Сверху пижамы был накинут старый кардиган, потому что в квартире дуло из окна.

В-третьих, голова. Алиса вспомнила, что два часа назад в приступе отчаяния и желания хоть как-то себя порадовать нанесла на волосы маску. Глубоко увлажняющую, с маслом ши и экстрактом чего-то тропического. Маска уже впиталась, но волосы торчали в разные стороны, создавая вокруг головы эффект пушистого ореола.

«Она выглядит как цыпленок. Взрослый, уставший цыпленок в пижаме с единорогами», - подумал он.

Мужчина моргнул. Ямочки на щеках стали глубже. Он смотрел на нее, и в его глазах определенно плясали черти.