Достоинство Света
Глава 12 — Один вечер
Она возвращалась с храма. Уже сумерки. Снег.
Сумка тяжёлая, в руках — просфора и свечи.
И вдруг — голос:
— Мирослава?
Она обернулась.
Перед ней — Ларка. Подруга с тех времён.
Та, с кем они «ходили в ночь».
— Ты? Да ты не изменилась! Разве что глаза… — она оглядела Мирославу. — А ты ведь теперь у нас в монастырь собралась?
— Нет, Ларочка. Просто — живу с Богом.
— С Богом, говоришь… А может, зайдёшь? На полчаса? У нас тут старые… собрались. Помнишь Ленку, Костю?
Имён этих Мирослава не слышала три года. Но они сразу болью резанули.
И смех. И запах дешёвого вина.
И она — на полу, пьяная, с криком: «Жить не хочу!»
— Я… не могу.
— Ну ты совсем святая, что ли? Один бокальчик! Просто поболтать!
Внутри — дрогнуло.
Да, ведь она устала.
Храм, работа, служение, сын, одиночество…
И тут — голос:
«Просто один вечер. Ты ведь не обязана быть сильной всегда.»
Она посмотрела на Ларку.
На её нарощенные ресницы.
На усталость под тональным кремом.
На пустоту в голосе.
— Лар, а ты счастлива?
Та замолчала.
Потом хмыкнула:
— Ты знаешь, я вообще ничего уже не чувствую.
— Вот. А я чувствую.
— И тебе не хочется… иногда — убежать?
— Хочется. Но я теперь бегу не туда. А к Нему.
Мирослава улыбнулась и сказала:
— Я за тебя сегодня свечу поставлю. А ты, если хочешь — просто заходи. Не к людям. К Богу. Он не спрашивает паспорт. Он открывает двери.
— Ты изменилась, Мира. Стала… как будто настоящая.
— Потому что впервые — не притворяюсь.
И ушла.
Оставив позади прошлое в форме Ларки, подъезда, сигарет и вины.
Дома открыла Псалтырь.
Наугад. И прочла:
«Ибо Ты избавил душу мою от смерти, очи мои от слёз, ноги мои от преткновения. Буду ходить пред Господом во свете живых» (Пс. 114:8–9)
И заплакала.
Но это были чистые слёзы.
Такие, после которых дышать легче.
Отредактировано: 20.06.2025
Добавить в библиотеку 