Она сидела у себя дома и перебирала книги. Данил уехал, дома было тихо.
И вдруг — стук. Нерешительный. Три раза.
На пороге — Таисия.
Одна из тех женщин, что были в приюте. Молча сидела тогда на группе. С черной повязкой под глазом.
Сейчас без синяков, но с глазами, в которых паника.
— Можно? — шепчет.
Мирослава открывает шире дверь. Таисия заходит, кутается в шарф, хотя в доме тепло.
Садится. Молчит.
— Что случилось?
— Он нашёл меня. Пришёл к маме. Говорит, что если не вернусь — убьёт.
Голос ровный. Слёзы не текут. Но руки дрожат.
Мирослава садится рядом.
— Ты не одна.
— Это всё не помогает. Молитвы, слова, церковь… Я не выдержу.
— Ты уже выдерживаешь. Ты пришла. Это больше, чем думаешь.
Таисия обхватывает себя руками.
— Мне хочется… исчезнуть. Навсегда.
— Я знаю это чувство. Очень хорошо.
— И что ты делала?
— Оставалась жива. Даже когда не хотела.
Она не давала советов. Не говорила: «Надо молиться».
Просто сделала чай. Дала одеяло. Включила лампу.
— Сегодня переночуешь у меня.
— Я не хочу быть обузой.
— Ты — не обуза. Ты — мне послана.
— Кем?
— Тем, Кто спас меня, когда я лежала в грязи.
— Ты правда веришь, что Он спасёт и меня?
— Не просто верю. Я это видела.
И ещё увижу.
Та ночь прошла в тишине. Они не спали.
Читали вслух псалмы.
Молились — коротко.
Иногда просто сидели и смотрели на огонь свечи.
Утром Мирослава сказала:
— Я поеду с тобой. В полицию. В церковь. К маме. Куда надо.
Ты не одна. Поняла?
— Поняла, — впервые прошептала Таисия. — Спасибо. Ты — как мать.
— Я просто — рядом. Как Отец Небесный — рядом с тобой.
И это было её первое настоящее служение.
Не по книге. Не по программе.
А по любви.
Отредактировано: 20.06.2025