Она проснулась раньше обычного. За окном — темнота. На душе — ещё темнее.
Ночь была беспокойной: снился Данил, какой-то холодный, равнодушный.
Проснулась в слезах.
Встала. Умылась. Поставила чай.
Пошла молиться — как всегда.
Но молитва не шла.
Слова, привычные и родные, стали пустыми.
Будто Бог ушёл на другой берег, и волны глушат голос.
— Господи, — прошептала она. — Я ничего не чувствую.
И в ответ — только тишина.
День не задался.
Сломалась стиралка.
На складе не пришли продукты — кормить бездомных было нечем.
Одна из женщин в приюте ушла ночью, прихватив с собой деньги.
А вечером позвонила мать Таисии — с упрёком: «Моя дочь теперь как сектантка. Это вы её загубили!»
И вдруг — внутри что-то лопнуло.
— Хватит! — вскрикнула она. — Я стараюсь, я тяну, я молюсь — а что взамен?!
Где помощь? Где утешение? Где… Ты, Господи?..
Она стояла посреди кухни, в халате, с каплями воды на полу — и вдруг села прямо на пол.
Как ребёнок.
И заплакала.
— Я же не святая. Я же просто женщина. Я… устала.
Молча просидела час.
Без слёз. Без мыслей.
И вдруг — потянулась рука к Евангелию. Открыла на случайном месте.
Глаза упали на слова:
«Придите ко Мне все труждающиеся и обременённые, и Я успокою вас» (Мф. 11:28)
Словно кто-то взял её за руку.
Не осудил. Не упрекнул.
Просто сказал:
«Ты не должна быть сильной всё время. Ты — Моя. Этого достаточно.»
Она поднялась.
Не просветлённая.
Но услышанная.
Поставила чай.
Протёрла слёзы.
Улыбнулась своей слабости — с теплом.
И прошептала:
— Спасибо, что Ты со мной даже в этом.
Даже в срыве. Даже когда я не святая.
Отредактировано: 20.06.2025