Доверие

Глава 1 Бал

Выпускной бал Академии Магии Хортвис всегда считался событием, которое вспоминают всю жизнь. Высокие своды зала в этот вечер были затянуты иллюзией ночного неба, и магические кристаллы под потолком медленно вращались, словно звёзды, которым позволили спуститься чуть ниже обычного. Музыка лилась непрерывно — плавная, торжественная, с той выверенной величавостью, которая должна сопровождать конец юности и начало чего-то большего. Здесь собирались лучшие ученики империи, их наставники, представители знатных домов. Здесь заключались союзы, подтверждались помолвки, формировалось будущее.

Мариэль Дорнваль стояла у одной из колонн, чуть в стороне от центра зала, и держала в руках бокал с прозрачным напитком. Хрусталь был холодным, и она ловила себя на том, что сжимает его слишком крепко, словно боится выронить, хотя пальцы давно начали неметь. Она почти не двигалась, позволяя музыке проходить сквозь себя, не задерживаясь. Платье мягко касалось пола, ткань переливалась в свете кристаллов, но она не чувствовала ни его веса, ни тепла зала.

Сегодня должны были объявить их союз. Сегодня всё должно было стать окончательно и правильно.

Она искала Адриана с того самого момента, как вошла в зал. Не спешила, не металась взглядом, просто знала, что рано или поздно увидит его. И когда увидела — сначала не поняла, что именно показалось ей неправильным.

Адриан стоял ближе к центру, окружённый однокурсниками. Тёмный камзол с серебряной вышивкой сидел на нём безупречно, как всегда. Он выглядел уверенно, спокойно, так, будто уже давно принадлежал будущему, которое ждало его за стенами академии. Лёгкое движение воздуха вокруг него выдавало мага ветра, и эта привычная деталь на секунду успокоила Мариэль.

А потом её взгляд опустился ниже.

Его рука лежала на талии Аурелии Лоренваль. Не мимолётно, не случайно, не как у человека, который просто помог кому-то пройти сквозь толпу. Ладонь лежала уверенно, спокойно, так, будто это было естественным продолжением его тела. Будто именно там ей и полагалось быть.

Мариэль моргнула, надеясь, что это игра света или неудачный угол зрения. Но когда она снова посмотрела, рука всё ещё была там, и пальцы чуть заметно сжались, удерживая Аурелию ближе. Святая стояла рядом с ним, слегка повернув голову к кому-то из преподавателей, и мягкий свет кристаллов ложился на её волосы, делая их почти сияющими.

Музыка продолжала играть, но Мариэль вдруг перестала различать отдельные ноты. Всё слилось в ровный, далёкий шум. Она сделала шаг вперёд, потом ещё один, сама не заметив, как начала двигаться. В груди появилось странное ощущение — не боль, не страх, а что-то вроде натянутой струны, которая могла лопнуть от малейшего движения.

“Возможно, это просто недоразумение. Возможно, он сейчас увидит меня и уберёт руку. Возможно…”

Музыка оборвалась.

Резко, без предупреждения. Последние звуки повисли в воздухе и исчезли. Разговоры стихли почти одновременно, будто весь зал вдохнул и задержал дыхание.

Адриан отпустил Аурелию и сделал шаг вперёд.

— Мариэль Дорнваль.

Её имя прозвучало громко и отчётливо. Не как обращение к невесте. Скорее как вызов, как объявление, которое должно было быть услышано всеми.

Взгляды повернулись к ней. Десятки, сотни взглядов. Она почувствовала это почти физически — как будто воздух вокруг стал плотнее, тяжелее. Пальцы ещё крепче сжали ножку бокала.

— Как ты посмела причинить вред моей возлюбленной?

Смысл слов не сразу дошёл до неё. Они будто прошли сквозь неё, не задерживаясь, и только через мгновение начали складываться в понятную фразу.

“Возлюбленной...”

Это слово ударило сильнее обвинения.

— Адриан… — она сделала шаг вперёд, чувствуя, как пол под ногами становится слишком твёрдым. — Я не...

— Не оправдывайся.

Он перебил её спокойно, без крика, без резкости. В его голосе не было злости — только холодная уверенность.

— Ты использовала запрещённый магический круг. Ты завидовала ей. Ты хотела причинить ей вред.

Шёпот прошёлся по залу. Сначала тихий, неуверенный, но быстро набирающий силу.

— Это же Аурелия…

— Святая…

— У неё атрибут света…

— Огромный резерв маны…

Кто-то произнёс почти шёпотом, но так, что услышали многие:

— Святые любимы светом. Они могут исцелять себя. Раны, болезни… даже яды очищать.

— Значит, повреждение было серьёзным, — ответил другой голос. — Раз она не смогла сразу восстановиться.

— Или круг был слишком сильным…

— Или его специально исказили…

Слова перетекали одно в другое, складываясь в логичную, удобную для всех картину. Святая не смогла мгновенно исцелиться — значит, удар был серьёзным. Значит, вред был нанесён намеренно.

Мариэль чувствовала, как каждый такой шёпот ложится на неё, как ещё один слой чужой уверенности. Никто не спрашивал её. Никто не ждал объяснений. Всё уже было решено.

Она повернулась к Аурелии.

Святая стояла рядом с Адрианом, чуть позади него, словно и не стремилась выйти вперёд. Её лицо было бледным, почти прозрачным в свете кристаллов. Тонкая белая повязка на руке выглядела аккуратно и почти незаметно. Обычно присутствие Аурелии ощущалось как мягкое тепло, как тихий свет, который успокаивает. Сейчас же оно только усиливало контраст.

— Аурелия… — голос Мариэль прозвучал тише, чем она ожидала. — Ты знаешь, что это неправда.

Святая подняла взгляд.

Их глаза встретились. В глазах Аурелии была печаль. Мягкая, светлая, почти святая печаль, которой так легко было поверить. Она не сказала ни слова, не кивнула, не возразила. Просто молчала. И этим молчанием позволила словам Адриана стать истиной для всех.

— Я разрываю нашу помолвку, — произнёс он.

Фраза прозвучала спокойно, почти официально, как решение, принятое задолго до этого вечера.

— Такая, как ты, не может быть моей невестой. Рядом со мной должна стоять только она.