Доверься мне!

Глава 1

Ноэль

Я смотрела в зеркало и не узнавала себя. Короткое платье цвета спелой вишни облегало фигуру, которую я привыкла прятать под безразмерными худи. Тонкие бретельки, открытые плечи и разрез, который при ходьбе казался вызывающе дерзким.

- Ты уверена? — прошептала моя сокурсница Лика, подкрашивая ресницы. — Твой «телохранитель» нас живьем закопает, если узнает, что мы в «Бездне». Говорят, это клуб для тех, кто не боится потерять зубы.

- Он мне не телохраниетль, — отрезала я, поправляя волосы. — И он не мой хозяин. Я хочу просто потанцевать. Один раз в жизни, Лика! Без охраны, без его вечного «куда пошла» и «надень шапку».

Я знала, что рискует. Клуб «Бездна» был территорией, где Данила знали все. Но я надеялась затеряться в толпе. Мне было уже девятнадцать, внутри всё звенело от предвкушения, а в сумочке лежал газовый баллончик — подарок Данила, который я иронично прихватила с собой.

***

Данил

Я сидел в вип-ложе «Бездны», лениво покручивая в руках стакан с ледяной водой. Я ненавидел алкоголь — он затуманивал реакцию. Мой взгляд сканировал зал по привычке: охрана на постах, барыги выдворены, мажоры сорят деньгами. Всё было под контролем.

До того момента, пока на танцпол не вышла она.

Я замер. Мое сердце, привыкшее к ритму тяжелого боя, пропустило удар, а затем забилось с удвоенной силой. Красное платье. Тонкие щиколотки. И копна волос, которую я узнал бы из тысячи.

- Твою мать… — прорычал я, и стакан в моей руке едва не треснул.

Рядом с Ноэль уже крутился какой-то парень. Он что-то шептал ей на ухо, пытаясь приобнять за талию. Ноэль смеялась, запрокинув голову, и в этом смехе было столько жизни и столько опасного непослушания, что у меня перед глазами поплыли кровавые круги.

- Даня, ты чего? — спросил один из моих бойцов, заметив, как напряглась моя спина.

Я не ответил. Я встал, и толпа внизу инстинктивно начала расступаться еще до того, как я спустился с лестницы. Я шел как танк, не обращая внимания на музыку и огни.

Ноэль

Я почувствовала его приближение раньше, чем увидела. Воздух вокруг внезапно стал тяжелым и наэлектризованным. Парень, который только что пытался меня обнять, внезапно побледнел и попятился, наткнувшись на каменную грудь Данила.

- Руки убрал, — голос Данила перекрыл даже басы колонок. Это был не крик, а смертный приговор.

Парень испарился за секунду. Я медленно обернулась, выпрямляя спину. Меня трясло от страха, но упрямство, которое передалось мне по наследству, заставило меня вздернуть подбородок.

- Ты что здесь делаешь? — выдохнула я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

Данил стоял вплотную. От него пахло адреналином и яростью. Он окинул меня взглядом с ног до головы, и мне показалось, что это красное платье на мне просто горит.

- Это я хочу спросить, что ТЫ здесь делаешь в этом куске тряпки, который ты называешь платьем? — Данил схватил меня за локоть, не больно, но так, что вырваться было невозможно. — Я сказал сидеть дома и учить конспекты.

- Я не твоя собственность, Данил! — Я попыталась вырвать руку. — Я хотела свободы!

- Свободы? — Данил наклонился к моему уху, обжигая дыханием. — В этом гадючнике? Где половина парней мечтает затащить тебя в туалет через пять минут знакомства?

Он резко развернул меня и потащил к выходу.

- Пусти! Все смотрят! — шипела я.

- Пусть смотрят, — отрезал он, вытаскивая меня из клуба на прохладный ночной воздух. — Пусть запомнят, что подходить к тебе — это самый быстрый способ оказаться в реанимации.

Он прижал меня к двери своего внедорожника, блокируя руками все пути к отступлению. Я смотрела в его глаза — дикие, темные, в которых сейчас виднелось желание придушить меня.

Данил стоял вплотную, и я чувствовала, как от него исходит почти осязаемый жар. Год назад он вырвал меня из «благочестивого» плена семьи отца Юрия — дома, где по приказу Громова мою волю методично ломали бесконечными правилами, постами и покаяниями. Данил стал моим спасителем, моим щитом, но за этот год он же стал моей самой сладкой пыткой.

- Ты хоть понимаешь, что ты со мной делаешь? — его голос, обычно холодный и контролируемый, сейчас вибрировал от подавленной страсти. — Я из-за тебя дышать забываю, а ты… ты выходишь на охоту в этом чертовом красном цвете.

- Я не на охоту вышла, Даня… — прошептала я, и мой голос дрогнул. — Я просто хотела, чтобы ты увидел во мне женщину, а не ребенка, которого надо прятать. Не ту сломленную девочку, которую ты забрал у Юрия.

Данил замер. Его рука, тяжелая и горячая, медленно поднялась и коснулась моей щеки. Большой палец очертил линию моей нижней губы. В этом жесте было столько невысказанного, что у меня перехватило дыхание. Пять лет разницы между нами казались сейчас не пропастью, а тонкой нитью, которая вот-вот натянется и лопнет.

- Поверь, — хрипло сказал он, сокращая расстояние до считанных миллиметров, — я вижу женщину. И это пугает меня больше всего на свете. Потому что я обещал Мире защищать тебя. А сейчас… сейчас самый опасный человек для тебя — это я.