Дождливым ноябрём

4.3

- Почему же вы не отчислились и не поступили туда, где вам будет интересно? - Удивился мужчина, аккуратно поддерживая меня под локоть и помогая обойти очередной скользкий островок. - Кстати, вы не против перейти на «ты»? И зовите меня, пожалуйста, по имени. От «Дмитриевича» на работе устал. Да и не так уж я и стар, чтоб молодая девушка ко мне, да по отчеству.

Я согласно кивнула, преодолевая внутреннее сопротивление. Для меня перейти с вежливого «вы» к более личному «ты» - значит разрушить один из тех заборов, которые я сознательно и через боль возвела вокруг себя несколько лет назад. Да, пусть этот забор самый хлипкий, соломенный, тогда как впереди деревянные и каменные, но, как известно, первый шаг дается тяжелее всего.

- Не отчислилась потому, что сама не знала, кем хочу стать, когда вырасту, - позволила я горькую усмешку. А еще тогда я была влюблена и думала о чем угодно, только не об учебе. Впрочем, об этом упоминать не стоит. - Да и родителей расстраивать не хотелось. Они так гордились, что я поступила в большой город, без чужой помощи, да еще и в нормальный ВУЗ.

- Ты не отсюда? - участливость в голосе Яна просто зашкаливала.

- Из области, - не стала распространяться я.

На минуту мы замолчали, наслаждаясь атмосферой нарядившегося к предстоящему празднику города.

Прямо на деревьях, голых по случаю зимы, паутинкой переливались гирлянды, баннеры, напоминающие о необходимости срочно покупать подарки, затянули билборды. На углу улицы, которую мы пересекали в стремлении, наконец, попасть в тёплое кафе, расположился настоящий елочный базар. Здесь были и красавицы-сосны, с пышными хвойными лапами, и более строгие низенькие елочки, мохнатые пихты. Новогодние венки, обычные и уже украшенные шишками и шарами висели на крючках, привлекая внимание прохожих. Может быть, в этом году я куплю себе такой. Ёлку ставить бесполезно: Мурка, обычно отличающаяся флегматичным характером, при появлении праздничного дерева в доме превращается в бесноватого котёнка. Был у меня такой опыт пару лет назад. После того, как пришлось поднимать символ Нового года в пятый раз, сметая остатки стеклянных елочных игрушек, доставшихся еще от бабушки, я решила, что новогоднее настроение прекрасно создаётся и просто мандаринами.

- О чем задумалась? - вырвал меня из размышлений Ян.

Я, стараясь согнать кривую улыбку, саму собой появившуюся при воспоминании о том декабре, честно ответила:

- О праздновании Нового года.

- Наверно будешь отмечать с друзьями, - убежденно сказал он и указал на небольшую кофейню, уже появившуюся в поле видимости. Выбор места порадовал. Мимо «кофейной традиции» я проходила пару раз, невольно заглядывая в витрины. Там должно быть уютно.

- Почему вы так подумали? - удивилась я и, поймав намеренно сердитый взгляд, прикусила язык и поправилась.- Почему ты так подумал?

- Ну, молодая девушка, старшекурсница. Да еще и с весёлыми и шумными друзьями, как я могу судить по Маргарите. Таким пристало проводить праздники в окружении большой компании.

- Отнюдь нет. Я поеду домой, как делала практически каждый год до этого. Отмечу с родителями, а второго января вернусь, чтобы выйти на работу и готовиться к экзаменам. Да и не суди о моем образе жизни по Ритке. Она - моя лучшая половина, ближайшая подруга и просто невероятно крутая. Вот уж у кого куча друзей и интересов. А я так…

- Я бы не сказал, что ты “так”. Не люблю шумных и ветреных. Для меня домашние девушки, ценящие семью и уют - почти идеал, - возразил он, галантно открывая передо мной тяжелую деревянную дверь и пропуская внутрь помещения, наполненного ароматами хвои и свежих кофейных зерен. От тепла и любимого запаха на мгновение закружилась голова.

Я смутилась от его слов.

Смутилась повторно, когда он помог мне снять пуховик, собственноручно повесив его на вешалку.

И снова смутилась, когда он, выбрав столик на двоих у самого окна, отодвинул стул.

Эх, Юля-Юля. Отвыкла ты не только от внимания со стороны мужского пола, но и от банальной вежливости и воспитания. Сейчас надумаешь себе чего-то, а потом локти кусать будешь.

Я взбодрилась и сосредоточилась на меню. Вся моя решимость отказаться от кофе в пользу чая мгновенно испарилась, как только я увидела в меню лавандовый сироп. Божественное сочетание кофе и цветочного привкуса на языке представилось так ярко, что я не задумываясь заказала именно это. И венскую вафлю с клубникой, взбитыми сливками и шариком мороженного. Есть хотелось безумно и я решила, что от одного похода в кафе мой бюджет пострадает не сильно. О том, что платить будет Ян, я даже не думала, так как не воспринимала эту встречу как романтическое свидание. Да даже тогда, когда я встречалась с Лешей, мне было сложно позволить ему делать любые подарки и платить за меня. Такое уж воспитание.

Разговор ненадолго прервался, когда нам принесли наш заказ. Я набросилась на лакомство абсолютно не смущаясь. Ну, по крайней мере, пока не заметила умиленный взгляд Яна.

- Что? - удивилась я, вдруг испугавшись, что испачкалась взбитыми сливками. Ну а что? Ты - не ты, когда голоден.

- Ничего, - он смотрел все тем же странным взглядом. - Может, еще что-то? Я обычно после работы безумно голоден и одной вафлей бы не насытился.

Я вопросительно посмотрела на чашку капучино в его руках. Больше безумной голодный после работы доктор ничего не заказал.

- Мой рабочий день закончился в семь, я успел поесть пока ждал тебя, - пояснил он.

Мне стало совестно и очень приятно одновременно. Совестно за то, что заставила, пусть и невольно, себя ждать. А приятно за то, что дождался.

Но все же от добавки я отказалась.

- Где твоя работа, а где моя, - махнула я рукой. - Тем более сегодня я отработала только пять часов, а после университета поесть успела.

Мы поговорили еще немного, допивая остывший кофе. Атмосфера была уютной и романтической. Туда-сюда сновали официанты в чёрных фартуках, мягкий желтый свет перебивался мерцанием гирлянд, аромат хвои, кофе и выпечки кружил голову. Впервые за очень долгое время я чувствовала себя комфортно где-то, кроме дома.