Дожить до рассвета

Глава 5

С утра я ничего не ела. Не из соображений диеты, поста или еще чего-то особенного. Нет. Просто кусок в горло не лез. Говорят, так бывает, когда сильно нервничаешь.

Не сказала бы, что я волновалась. Так, сидела в комнате и теребила пригласительное письмо. Сначала просто крутила его в пальцах. Потом принялась складывать оригами. Мастерства в этом искусстве достичь не удалось - бумага в итоге просто разорвалась. Звук показался очень приятным. Я продолжила кромсать ее в белоснежную пыль, которая плавно разлеталась в свете лампы. Нет, ни о каком волнении не шло и речи. С чего бы мне переживать перед посвящением?

Форменную одежду вактаре прислали посылкой, и теперь та валялась на полу рядом с коробкой и наполнителем. В костюм традиционно входили кожаный плащ с железными деталями на спине, брюки, сапоги с вышивкой и шелковая повязка. Переодеться не хватило духу. Только холодный бесформенный кулон на куске бечевки уже висел на шее. Это отметили обязательным условием ради общей безопасности. Хальсбанд должен был успеть облучить тело до выхода на лист.

Сама процедура, как мне объяснили, много времени не занимала. Сначала те, кто не против взять себе подмастерье, бросят бюллетени с копиями отпечатков своих душевных струн, которые, по словам Рафаэля, старшие снимают при первом выходе на лист. Что-то вроде документа. Такой жребий нужен для того, чтобы выбрать самый подходящий вариант и будущие узы не доставляли неприятностей. Если они еще завяжутся.

Кидать будут в костер. На ком пламя остановится – тот и станет со мной работать. Сверхъестественно? Да. Сложно? Не слишком. Вопросы начинались после, когда обоих подведут к листу, куда «никто, кроме вактаре ходить не может». А я не вактаре. А вдруг огонь не сработает вообще?

Казалось бы, прошло целых полгода и до сих пор явное оставалось тайным. Да, периодически приходилось выдерживать удивленные взгляды и играть дурочку. Но все же никто не отправил ее высочество собирать чемоданы. И даже, если бы сегодня не получилось провести посвящение как полагается, то меня отправили бы к лоргам, как хотели. Нельзя же бросать ребенка под ноги судьбе. Нельзя же, правда?

- Ли, ты там собралась? Нам пора.

Голос Азара привел меня в чувство. Я бросила мучить листок и вскочила на ноги.

- Иду! Еще пять минут.

Если чему и можно научиться за шесть месяцев ежедневных опозданий на практики, так это скоростным сборам. Оказалось, здесь никто не намерен ждать пока мое высочество досмотрит последний сон.

- Ну, что, боец, готова пополнить ряды хранителей листов и порядка? – спросила я у собственного отражения в зеркале. Судя по всему, моя персона не казалась ему милее всех на свете, даже в новой форме, а потому ответа не получила. Зато старшие оценили наряд по достоинству.

- Как ни трудно признавать, но в эту минуту я чувствую гордость и даже некоторое уважение к этой маленькой девочке, - Азар по-актерски склонил голову. После моей попытки встать на их защиту он еще немного оттаял. А может попросту начинал привыкать к ребенку в доме.

- Дедушка, примите корвалол, - с долей жалости заметил Рафаэль.

- Надо захватить с собой тонометр. На всякий случай, - в тон ответила я.

Взять с собой аптечку не успели – время поджимало. Мы прошли сквозь пустоту и тут же утонули по пояс в густой траве.

Изумрудное море щекотало живот, легкие будто стали в три раза меньше положенного – от августовской духоты не спасал даже поздний час. За спиной в задумчивом молчании застыл сосновый бор. Наша маленькая компания направилась прямиком туда, где среди рыжих стволов резвились призрачные языки бесцветного огня.

Костер, явно зажженный кем-то из старших, казался миражом. Он не нуждался в топливе, а просто парил в паре дюймов над землей. Вокруг него, негромко переговариваясь меж собой, стояли люди. Или не люди?

Из знакомых пришли Константин, Гавриил да еще седовласый старик в характерном бордовом кафтане с целой коллекцией резных браслетов на обеих руках – старший магистр Елисей. Совсем молодая девушка, сидевшие позади него на поваленном дереве были кем-то из новоиспеченных мастеров. Но особое внимание привлекла женщина около Гавриила. На гладкой смуглой коже, плотно обтягивавшей череп и выступающие над кромкой одежд ключицы, глухо поблескивали золотые линии татуировок. Образ дополняли огромное металлическое кольцо в правом ухе и бархатная шаль. Не белая, но точно королева. Княгиня. Смотря, чем довольствуешься править, если называть это удовольствием. Незнакомка взаимного интереса не проявила – бросила небрежный взгляд и вернулась к беседе.

А вот мастера «проснулись».

- А! Вот и наша девчушка пожаловала, - Елисей развел руками в знак приветствия. – Ишь, какие кудри! И где это тебя такую отыскали, дочка?

- Вас только кудри удивили, Елисей Всеславович? – одна из девушек подозрительно прищурилась. – Что-то у нее с глазами не так.

- Прелестные голубые глазки, что такого? – прощебетала другая.

- Тебе встречались ученики с таким цветом?

- Пусть подобное отклонение вас не смущает. Наша задача на данный момент – выбрать подходящего кандидата на роль мастера и ввести юную вактаре на лист.

- Правду молвишь, Гавриил, - поддержал Елисей. - Не грызитесь покуль что, ребятки. Не пужайте маленькую.