Дожить до рассвета

Поворот не туда?

Каждый день на протяжении нескольких лет в переходе станции метро Якуба Коласа стоял странный дедушка. Неизменная синяя куртка выдавала его в толпе в любую погоду, а в руках всегда была маленькая деревянная дуда, непрерывно играющая одну и ту же мелодию, ненавистное многим минчанинам, тоненькое ре бемоль, до, си бемоль, фа. Мало кто знал о нем больше, чем мог рассказать внешний облик, но все так привыкли к его присутствию, что и интересоваться казалось делом ненужным.

Так происходило практически со всем. Вот Братство вактаре, старое как миф, в куче стран по филиалу, а всем все равно. Прикидываются вполне простыми вещами, сотрудничают, с кем получится. Многие до сих пор думают, что курьеры действительно возят в этих огромных рюкзаках еду, а не пойманных выскочек[1], что сан-инспекция действительно проверяет наличие тараканов, а не злыдней, что, и тому подобное. Прикрылись себе иллюзией, старшим спасибо, рун защитных нарисовали, пару бумаг оформили и работают себе тихонько, никто им слова не скажет. Люди свои везде есть – прикроют, а где люди не помогут – старшие на помощь придут.

Вы полюбопытствуете, за что мы так несправедливо? А нечего всем подряд все знать. Когда товар у всех – он ценность, так уж выходит, теряет. Да и бисер не каждому нужен. Жили так все эти годы, редко кто жаловался на простую жизнь. А на магию вот плевались часто, да через плечо. А если и жаловался кто на скуку, так это читатели-мечтатели, но не стану же я хлеб у писателей отбирать – скажу, что драконы в самом деле любят манную кашу, а те и расстроятся. Так что жили себе тихо, и пусть, обязанности всем известны. Любые нестыковки тщательно скрывались. А если не скрывались, то не замечались. А если замечались, то не интересовали. А если интересовали, то, знаете ли, вы задаете слишком много вопросов, послушайте-ка лучше сказку.

Так вот дедушка. Был он вактаре? Лоргом, вэкстом, навьим, сиаре, старшим? Не совсем. Он был лишь человеком, которому доверили одно важное дело. Он, как и многие другие люди, подобные ему, играл. Музыка шла по мировым струнам, успокаивая вибрации или же, когда необходимо, заряжая энергией. На разные случаи требовалась разная мелодия. И как же радовало игравших, и раздражало непосвященных прохожих, что случаи на один человеческий век разнились редко.

Конечно, этим могли бы заниматься старшие. Старшие вообще могли бы заниматься всем, чем хотят. Проблема в том, что они не хотят. Они, разумеется, могли бы заменить собой и вактаре, и лоргов, и людей. Но, к моему великому счастью, большинство из них все-таки предпочитают оставаться собой, на положенном им судьбой месте, не возлагая себе на струны слишком многое, как любят делать, возомнившие себя моим подобием.

Выбрали его, как и выбирали других, по абсолютной случайности, а если быть точнее, по моему четкому указанию. Причин у меня довольно, однако вашему бедному разуму я замечу просто - дедушка был одинок, странен, никому не нужен и всеми забыт, что делало его достаточно удобным инструментом оркестра.

И вот он играл. Переход уже опустел, метро закрылось. Мелодия вела свой последний пируэт перед ночным перерывом, когда смену подхватят в другом часовом поясе. Но тут стену накрыла тень.

- Не бойся.

Зубы на миг сжали дудочку. Музыкант убрал её от губ и чуть повернул голову.

- Гавриил? Чем могу служить?

- Необходимо призвать одно существо. С глубин листа.

- Княгиня Бель просила это баюкать. Воля Начальства на то...

- Им известно о моем решении.

Пальцы пересчитывали отверстия на корпусе.

- Оно смерть несёт, - шепнул музыкант куда-то в дудочку. - Если Яви навредит?

- Было Явью станет былью, - ответил тот, а заметив ужас на лице, добавил: - Это не план. Это один из вариантов развития событий.

- А мы?

- Правь.

- Спокойно не стало.

- Спокойствие людей - не моя ответственность. Моя задача - передавать информацию. Тебе есть что передать?

Музыкант так и не поднял взгляд, ничего не сделал, ничего не сказал. Дудочка запела свое вечное ре бемоль, до, си бемоль, фа...

Как видите, заниматься чужой работой старшим не нравится, а вот командовать – за милую душу, можно одну. Впрочем, так же им не нравится, когда командам этим не подчиняются.

Итак, Гавриил ушёл. Вечером было большое событие. Наконец план был приведен в действие. Вот поляна, костёр, бюллетени, девушка. Подвязать узы с Константином, там подменить нити времени, убрать мастера при помощи ранаре и готово - он сможет вернуть ее. А с ней и порядок, и покой. По плану все шло довольно просто. В масштабе вечности, конечно.

Шло, но споткнулось. Точно неприглашенная злая фея, с опозданием и отвратительными новостями явился этот шведский магистр.

Теперь Гавриил стоял в зале модели мироздания. В пустоте вокруг него вращались, поблескивали и медленно плыли мимо сферы реальностей, среди которых его подопечная тройка - шарик, укутанный оболочкой листа, потертый или вовсе рваный кое-где зонами аномалий. Такая мелочь, а сколько проблем. Приблизим картинку. Галактики, системы, планеты и наконец Земля, многодетная мать на марафоне. Она справляется, но ей тяжело.

Разговор с Вельзевул крутился в памяти надоедливым насекомым, не давая сосредоточиться.

***

- На тебе лица нет.

- Какого именно?

- Сброшенного до заводских настроек.

Серебро скрылось за веками.

- Зачем он пришел нам мешать?

- Ах, так, приемыш рода человеческого набирает себе новых врагов, - с удовольствием заметила Вельзевул, поджигая сигарету.

Другой бы сморщился, но Гавриил остался при пародии гипсовой маски.

- Вредные шутки, - только и заметил он.

Вельзевул выдохнула дым сквозь зубы.

- Это между нами.

- Между нами только работа.

- Тц, как я ненавижу твои психи. Жалкие аж тошно.

- Мои планы были сбиты, а ты просишь меня улыбаться?

- Я никогда никого ни о чем не прошу, - с легким отвращением произнесла она. - А ты уже очень давно совсем не улыбаешься. И скоро совсем перестанешь думать.