Дожить до рассвета

Глава 15

В Смотровой теперь было не протолкнуться. И это при том, что Хаед предпочел вернуться к кристаллу. Вактаре столпились около стеклянной столешницы, где теперь точно на экране монитора вырисовывалась карта с кучей точек. Моя только что запоздало перепрыгнула из графы «Правь» в область Братства. Перепрыгнула и тут же померкла на фоне одной алой пульсирующей точки, метавшейся между графами «Лист» и «Явь».

Константин непривычно нервным голосом диктовал Ольге координаты ближайших операций. Та, прожигая планшет немигающим взглядом, монотонно, но очень быстро набирала текст, судя по всему, отзывая людей. Незнакомые мне дети то и дело забегали в комнату, распугивая блуждающие огоньки, набирали из сундука камешки с прорисованными рунами и уносили их прочь, стараясь не спугнуть сосредоточенность Хальпарена. Тот водил руками по воздуху, посматривая на потолок, линии на котором горели серебристым светом.

Почувствовав наше присутствие, он обернулся. Руки уронили формулу. Мерцание погасло, но даже полутень не смогла прикрыть ядреную помесь гнева, отчаяния, страха, разочарования и ощущения, что его только что продали за тридцать сребреников. Причем трижды, разным людям, по инициативе лучшего друга.

- Какому драному упырю вы продали свои мозги? – начиная трястись от бешенства, прошипел Хальпарен.

- Вы сообщили о проблеме - мы привели абсолютника, - невозмутимо разъяснил Гавриил. – Все по правилам. Осторожно, - он остановил магистра, коснувшись пальцами его груди, и как ни в чем не бывало прошел мимо него к окну, рассматривая двор, что кишел подмастерьями. Вельзевул прошелестела бархатом за ним, задержавшись у экрана с картой.

- Вы привели мою подмастерье, - воскликнул Хальпарен, оттягивая столешницу от старшей с такой силой, что ногти скрипнули о стекло. – Мою маленькую… Да, Господи, Боже, ты мой! Рафаэль, Азар! Скажите хоть что-нибудь, это ведь ваша подопечная.

- Лили сама захотела к Вам прийти, - промолвил Рафаэль. Он уже сидел на ближайшем подоконнике и играл с самым смелым огоньком, словно бы вокруг ничего серьезного не происходило. – Мы не можем ей запрещать по статусу вактаре. Сам знаешь.

- Ты ведь уже научил ее работать с лассо, - сказал Азар, наливая себе чего-то красного из найденной в шкафу бутыли. – Мы видели совсем недавно. Неплохо получается.

- Подождите, - вмешался Рома, - у меня мозг не мозгует. Лили должна обнулить ранаре? Она же мелкая. В смысле первогодка всего лишь.

- Вот! - Хальпарен ткнул пальцем в его сторону. - Даже подросток это понимает!

- Магистр, все отозваны, - сообщила Ольга. Тот мельком глянул на потолок и попросил:

- Проконтролируйте подмастерий. Пусть положат камни вдоль здания. Забор к лесу. Кость, - добавил он, наблюдая, как за коллегой закрылась дверь, - укрепи струны вместо меня. Пойду сам.

Константин забрал и отложил планшет, вскинул руки, стал рисовать руны. Линии снова загорелись серебром. Вельзевул прислонилась плечом к оконной раме.

- Ты не абсолютник, - заметила она. – А ранаре не вегетарианец, оленятиной не побрезгует.

- Это тебе подарок, - съязвил Хальпарен, закатывая рукава. – Но сперва сделайте одолжение – уведите девочку.

- Забудьте о лешем, - сказал Гавриил, вновь оборачиваясь к нам. - Поговорите кто-нибудь с ребенком.

- Ребенок, - спохватился Азар, отставляя стакан, - слушай, - он взял меня за плечи и повернул к себе.

- Вы не смеете ей приказывать, - отрезал Хальпарен, оттягивая меня за руку. - Она вактаре, это нарушение права посвящения и политики нейтралитета. Да в самом деле, разбудите свою совесть. Девочка носится из-за вас всех как пришибленный рататоск. Из Прави в Навь, из Нави в Правь, туда-сюда с этим проклятым камертоном. А теперь, после всего, что вы устроили с ходу на верную смерть?

- Ну отчего же сразу на смерть? – возразил Рафаэль.

- Вы там скоро? – позвал Константин. В голосе прорезалась легкая паника.

- Хальпарен, чтоб тебя! - разозлилась Вельзевул. Оттолкнулась от рамы, взмахнула шалью. - Из Братства изгоню!

- Изгоняйте! - вскинулся тот. - Гоните в шею! Проклинайте - я привык. Но Лили! Лили оставьте в покое.

Я смотрела на них, не произнося ни звука. Взрослые продолжили пререкаться. Все очень нервничали, но также хотели только лучшего. Для кого предназначалось это «лучшее» - уже другой вопрос. В идеале – для каждого.

Конечно, Хальпарен переживал, но у нас не хватало времени объяснять, что его подмастерье – не вактаре по рождению. То, что моих струн из-за происхождения больше, чем у простых людей здесь, не вынуждает меня уходить на лист после смерти. Скорее всего, душу выкинуло бы в Правь, а оттуда вернуться, судя по некоторым книгам, проще. Самым главным было - обезопасить мастера, чтобы тот ни в коем случае не отрекся, не расстался с жизнью. Да и сам в бой не полез, рискуя застрять с пуфалунами.

Да, стоило в первую очередь позаботиться о нем. И других вактаре. Я бы кое-как перетерпела остановку сердца, если бы это гарантировало мир для всех.

Хотя нет. Такого пафоса история бы не выдержала. Но кто кого спрашивал?

Мастер. От его слов начинали дрожать губы. Обида понемногу сменялась пониманием и стыдом. Сколько же хлопот принесла «его маленькая \ девочка». Если бы не стычка с ыркой и моя глупость, стал бы он завязывать узы? Если бы мне не пришлось бежать из пятерки, взял бы он новую ученицу? Если бы успел отречься от Ингрид, родилась бы сущность? Спасла бы она меня?