Дозировка чувств

Глава 5: Нарушенные ожидания

Странная картина - Воронцов, сидящий рядом с Орловым - не укладывалась в голове. Это было как наблюдать за нарушением законов физики: два мира, которые просто не должны были пересекаться. Шум и гул разговоров наполняли аудиторию, но я не прислушивалась к словам. Мой взгляд то и дело возвращался к их затылкам в первом ряду – идеально подстриженный, с волнами темно-русых волос, и растрепанный, с непослушными прядями, которым явно не знакомо слово «укладка».

Вокруг витало напряжение. Все, кто был в аудитории, периодически бросали взгляды в их сторону, переглядывались, перешептывались. Каждый раз, когда Воронцов наклонялся к Орлову, что-то спрашивая и указывая в свой ноутбук, по рядам прокатывалась новая волна шепота.

— Этого не может быть, — выдохнула Ника, вцепившись наманикюренными пальцами в край стола. — Он что, не понимает, с кем связался?

Сзади раздался приглушенный шепот: «Он явно не в курсе. Может, кто-нибудь объяснит ему правила?»

Моя остроумная реплика застыла на губах, когда я заметила, как Орлов и Воронцов тихо переговариваются. Потертая сумка Орлова и выцветший свитер выглядели нелепым диссонансом на фоне лаконичной элегантности Воронцова.

Орлов был явно шокирован таким соседством. Он нервно поправлял очки, что-то бормотал, глядя на Воронцова с явным недоумением. Было заметно, как он растерянно оглядывался по сторонам, словно ожидал, что сейчас раскроется какой-то жестокий розыгрыш.

Воронцов же выглядел абсолютно невозмутимым, словно в происходящем не было ничего необычного. Он улыбался Орлову — не снисходительно, а открыто, спокойно — и начал доставать ноутбук из идеально подобранной кожаной сумки. Технологичный, тонкий, явно из последней коллекции.

Макс плюхнулся на место позади меня, от него исходил едва уловимый аромат элитного парфюма, смешанный с запахом сигарет.

— Это какой-то спектакль для привлечения внимания, — процедил он, наклонившись так близко, что я почувствовала его дыхание на своей шее. — Типичный московский выпендреж.

Пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя внутри все клокотало от любопытства.

— Возможно, ему просто удобнее видеть доску, — предположила я, хотя сама понимала абсурдность такого объяснения. — Он же должен наверстывать программу.

— Разумеется, — Ника фыркнула, закатывая глаза так сильно, что стала похожа на куклу с механизмом. — Именно поэтому он выбрал соседство с самым непопулярным парнем потока. Очень логичное желание наверстать программу.

В этот момент вошел профессор Климов, и аудитория нехотя вернулась к подобию нормального состояния. На доске появилась тема сдвоенной лекции: «Молекулярные связи и их роль в фармакологических препаратах». Эта пара всегда объединяла студентов с фармакологического и биотехнологического факультетов – редкий случай, когда нашим группам приходилось заниматься вместе. Но даже монотонное бубнение профессора о молекулярных связях не могло отвлечь от странной картины в первом ряду.

В какой-то момент их плечи соприкоснулись — кашемировый пуловер цвета графита и потертый свитер неопределенного цвета. Орлов напрягся от этого почти интимного контакта, но затем, удивив меня, расслабился и начал что-то объяснять, рисуя в своей тетради.

Его рука двигалась с неожиданной уверенностью, выводя формулы и схемы химических соединений. Это было как наблюдать за скрипачом, внезапно нашедшим свою идеальную мелодию. Весь его облик преобразился: исчезла сутулость, движения стали точными, уверенными. Каждый жест, каждый наклон головы говорил о том, что этот парень наконец-то оказался в своей стихии. Воронцов, похоже, тоже это заметил — он внимательно слушал, иногда кивая и делая пометки в своем блокноте.

Странный дуэт, вызывающий недоумение и, признаюсь, какое-то смутное беспокойство внутри меня. Они были как две планеты с разных концов галактики, внезапно оказавшиеся на одной орбите — этого просто не должно было произойти согласно всем законам нашей студенческой вселенной.

Электронный сигнал, возвещающий об окончании пары, застал меня врасплох — я настолько увлеклась наблюдением, что пропустила почти весь материал лекции. Профессор Климов что-то говорил о домашнем задании, но слова тонули в шуме отодвигаемых стульев и закрывающихся ноутбуков.

— Ты записала задание? — автоматически спросила я у Ники, хотя прекрасно знала ответ.

— Ага, — отозвалась она, не сводя глаз с первого ряда и даже не пытаясь притвориться, что делала хоть какие-то записи.

Воронцов, без спешки собирал свои вещи, продолжая что-то рассказывать Орлову. Тот слушал с неожиданным вниманием, осторожно складывая исписанные страницы конспекта. Эта неспешность, отсутствие желания немедленно сбежать друг от друга, говорили больше любых слов. Это не было случайностью или временным соседством — это было осознанное решение продолжать общение.

— Идем, — Ника подхватила меня под локоть с неожиданной силой. — Хочу услышать, о чем они там болтают.

Мы двинулись к выходу, как и большая часть группы, внезапно потерявшая интерес к домашнему заданию. Коротким взглядом окинула аудиторию — половина студентов специально замедлила шаг, чтобы оказаться в коридоре одновременно с необычной парой.

* * *

В коридоре Воронцов и Орлов остановились, продолжая разговор. Орлов жестикулировал так оживленно, словно рисовал молекулы прямо в воздухе. На его лице играло то же увлеченное выражение, что и во время лекции — я никогда не видела его таким... живым.

Идиллия продлилась недолго. У выхода из аудитории их ждал Макс, небрежно преграждая путь. Антон и Паша фланкировали его как телохранители, создавая отточенную
мизансцену доминирования. Улыбка Макса сияла, но глаза оставались холодными, как лед.

— Ну как, новенький, — протянул он с отточенной небрежностью, — впечатлила первая лекция? Познакомился с нашим местным гением?

Улыбка сползла с лица Орлова как тающий снег. Он мгновенно сжался, опустил плечи, взгляд заметался по сторонам, ища пути отступления. Эта трансформация из увлеченного собеседника в загнанную дичь произошла за долю секунды — и отчего-то вызвала у меня неожиданный укол дискомфорта.