Дозировка чувств

Глава 25: Саботаж под Софитами

Наши глаза встретились. Секунда, растянувшаяся в вечность. В его обычно спокойных, немного отстраненных глазах мелькнуло что-то неуловимое – удивление, смешанное… с чем? С восхищением? Я не успела проанализировать, потому что в следующую секунду его взгляд затуманился легкой растерянностью, а щеки едва заметно тронул румянец. Он тоже был поражен, не меньше моего. И в этот момент, когда хрупкая нить невысказанного повисла между нами, в мое поле зрения, как всегда бесцеремонно, ворвался Вадим, заслоняя собой Орлова, который после нашего обмена взглядами слегка отступил к одной из колонн, делая вид, что изучает программу вечера.

— Тасенька! Ты просто ослепительна! Богиня, сошедшая с Олимпа! — его голос, сочившийся привычной патокой, разрушил хрупкое марево. Он возник буквально из ниоткуда, с бокалом шампанского в одной руке и дежурной улыбкой на идеально ухоженном лице. — Этот вечер создан для тебя, и ты – его главное украшение.

Я мысленно поморщилась, но внешне сохранила невозмутимость, выдавив легкую полуулыбку. Комплименты Вадима всегда были слишком предсказуемыми и какими-то… липкими.
— Спасибо, Вадим, — мой голос прозвучал нейтрально. — Ты тоже неплохо выглядишь.

Не успел он насладиться моим, пусть и прохладным, вниманием, как рядом появилась Алиса. Сестра выглядела очаровательно в бирюзовом коктейльном платье, которое я ей одолжила. Оно идеально подчеркивало ее юность и свежесть, а легкая укладка и едва заметный макияж, который ей сделали ассистентки Антуана, превратили ее в настоящую юную леди.

— О, Алиса! Какая прелестная спутница у нашей королевы вечера! — Вадим тут же переключился на нее, его взгляд маслянисто скользнул по ее фигуре. — Вы сегодня просто как два бриллианта, сестры Верховские! Один чистейшей воды, другой – редчайшей огранки!

Алиса, поймав его маслянистый взгляд, на мгновение поджала губы, но тут же изобразила само очарование.
— Благодарю, Вадим. Вы так наблюдательны, — произнесла она сладким голоском, делая ударение на последнем слове. — Не каждый способен оценить истинную чистоту… помыслов, например.
Вадим расплылся в довольной улыбке, явно приняв ее слова за чистую монету и искренний комплимент его проницательности. Я едва сдержала усмешку, в очередной раз поражаясь его самовлюбленности и тому, как Алиса научилась виртуозно ставить на место подобных типов, не опускаясь до прямой грубости. Ее щеки слегка порозовели, но в глазах блеснуло озорство.

К счастью, дальнейшие излияния Вадима были прерваны звуками фанфар и голосом ведущего, который приглашал гостей занять свои места в зале. Конкурс «Генезис» официально начинался.
Мы с Алисой последовали за остальными. Зал для презентаций был оформлен стильно и современно: приглушенное освещение, большой экран на сцене и ряды удобных кресел для гостей и жюри. Я быстро окинула все хозяйским взглядом – вроде бы, все идеально.

Ведущий, элегантный молодой человек с поставленным голосом, произнес короткую приветственную речь, после чего предоставил слово главному члену жюри – профессору Климову, известному светилу в области биохимии, чье участие в нашем конкурсе было большой удачей. Профессор, седовласый и солидный, говорил о важности поддержки молодых талантов и о будущем науки, его речь была краткой, но емкой и вдохновляющей.

Затем начались презентации. Первые несколько участников заметно волновались, но в целом держались достойно. Я внимательно следила за реакцией жюри и инвесторов, делая пометки в своем планшете. Алиса сидела рядом, тихонько комментируя выступления и восхищаясь некоторыми идеями.

И вот, наконец, объявили следующих выступающих: «Проект «Новый метод очистки для биофармацевтики: повышение эффективности и снижение затрат», представляют Станислав Орлов и Алексей Воронцов!»

На сцену поднялись оба. Воронцов, как всегда уверенный и обаятельный в своем безупречном костюме, встал перед микрофоном. Орлов, в том самом преобразившем его смокинге, занял место за ноутбуком, подключенным к проектору. Он выглядел сосредоточенным, но я заметила, как чуть дрожат его пальцы, когда он поправлял очки.

Воронцов начал говорить. Его голос звучал убедительно, он легко оперировал терминами, но при этом объяснял суть проекта доступно даже для неспециалистов. На экране сменялись слайды – графики, схемы, таблицы. Орлов четко и вовремя переключал их, его лицо оставалось непроницаемым.

И в этот момент, когда я с некоторым удивлением отмечала, насколько профессионально и слаженно они работают, ко мне наклонились Ника и Максим, сидевшие на ряд позади. Их лица расплывались в предвкушающих улыбках, а глаза подозрительно блестели.
— Сейчас такое будет, Таська, — прошептал Максим, едва сдерживая смех. — Мы тут небольшой сюрприз для нашего «ботаника» и его дружка-мажора приготовили.
— Какой еще сюрприз? — нахмурилась я, чувствуя недоброе.
— Ма-а-аленький такой, пикантный, — хихикнула Ника. — Просто один слайдик в их презентации заменили. На более… наглядный материал. Чтобы этому московскому выскочке жизнь медом не казалась, а Орлов вообще дар речи потерял. Увидишь, как они провалятся!

Меня как током ударило. Что?! Заменить слайд? На что?! Я резко перевела взгляд на сцену. Воронцов как раз заканчивал очередной блок информации, и на экране должен был появиться следующий слайд с ключевыми выводами. Я увидела, как Орлов, сидящий за ноутбуком, вдруг замер, его лицо мгновенно стало белее мела. Он едва заметно качнул головой и как-то странно посмотрел на Воронцова, почти неуловимо кивнув в сторону экрана.

Воронцов, не моргнув глазом, продолжал говорить, но я заметила, как напряглись его скулы. Он не повернулся к экрану, но явно понял сигнал.
— …и прежде чем мы перейдем к следующему блоку данных, — его голос звучал так же ровно, — позвольте мне рассказать один забавный случай из нашей лабораторной практики, который как нельзя лучше иллюстрирует важность точности при…

Зал, не ожидавший такого отступления, заинтересованно притих. Воронцов, блестяще импровизируя, начал рассказывать какую-то байку, связанную с их исследованиями. Это было действительно смешно и к месту, разрядив официальную атмосферу. Раздался смех, аплодисменты. А я, не отрываясь, смотрела на Орлова. Его пальцы лихорадочно летали по клавиатуре. Он явно пытался что-то исправить. Секунды тянулись мучительно долго.