Драгана. Сердце медведя.

Глава 4. Пряхово Ущелье

— Кто ты, дитя? — позади Драганы прозвенел голос, так похожий на голос матери. Еще одна женщина. Она говорила на роданском.

Берка тут же схватилась за лук, подскочила, уселась на пятую точку, повернулась и натянула тетиву. И когда девушка увидела перед собой седовласую женщину в платье с широкими рукавами до самой земли, Драгане не было стыдно. Она не была знакома с новым миром. Она не знала, кто в нем опасен, а кто имеет доброе сердце подобно ее матери и ей самой. Она лишь в третий раз видела других людей кроме своей матери так близко. А еще ей не нравился этот новый запах.

— Опусти, — женщина велела. — Ты в опасности, дитя, и ищешь спасения. Я вижу это. Подойди ко мне. Чья это кровь на твоем платье?

— Откуда мне знать, друг ты мне или нет? Вчерашним днем мне сказали также, а затем обратились в таких страшных тварей, каких только поискать. Их кровь и есмь на моем платье.

— Как ты выжила? — тут же спросила старуха, и Драгана заподозрила неладное.

— А не должна была? — берка до сих пор не опускала оружие и держала старуху на прицеле. — Ты что-то знаешь?

— Ничего того, чего не знаешь ты сама, дитя. Кто обучил тебя таким манерам? Говоришь со мной, как с равной? Да и роданский твой плох, небось сбежавшая чернавка? А откуда тогда Семарглов луч? Пририсовала? — старуха будто бы задавала эти вопросы сама себе — она не ждала на них ответов.

— Не говори со мной загадками!

Старуха тяжело вздохнула, будто устала от капризов ребенка. Затем тон ей стал менее приказным. Она будто бы сдалась и положила невидимое оружие.

— Я вижу, ты пришла с того берега, из Велесберии, а в ваших лесах много сейчас дурного. Ты не первая, кто переплывает реку в надежде на спасение. Красная нить никогда не пропустит тех тварей. Больше нечего бояться. Все хорошо, дитя.

Драгана задумалась, но не расслабилась.

— В чем ее предназначение? — строго спросила она.

— Красной нити? — улыбнулась старуха так, как если бы улыбалась над несмышленым ребенком. — Смотря какой на ней заговор. Без заговора красная нить — лишь нить.

И тогда Драгана начала понимать хоть что-то. Вот, почему мать не пускала ее слишком далеко от их хвойной дубравы, вот почему велела не ходить до березового леса. Братислава прятала ее за красной нитью так много лет. Но от кого именно? Берка, наконец, с опаской опустила лук и поднялась. Переступила красную нить и подошла медленной поступью к женщине. Вблизи она казалась еще старее и трухлявее. Из всего красивого у нее было только платье. Его плели не из крапивы. Из чего-то другого, но Драгана не знала этому название. И хотя лицо женщины было испещрено морщинами, а губы совсем поблекли и остались лишь одной полоской, ее гордый и прямой стан обволакивал некий ореол мудрости, долголетия и знаний. Странные, смешанные ощущения.

— И почему же тогда и Велесберию не опоясать нитью? — Драгана задала такой простой, но умный вопрос, что старуха даже опешила.

— С Велесберией все… иначе, — только смогла она вымолвить. — Но это не твоего и не моего ума дело… Пусть решают в Тереме. Кто твои родители? — старуха продолжила учинять допрос.

— Родители?

— Кто твои мать и отец?

— Я… берка, — Драгана вспомнила о последних наставлениях матери.

— Пшеничные волосы и медовые глаза… а веснушек-веснушек!

— Это плохо? — Драгана искренне удивилась и сложила брови домиком.

— Вовсе нет, но среди берок это редкость. Все они с волосами цвета вороного крыла да с соболиными бровями. У тебя от Велесберии только медовые глаза. Так как зовут твоего отца?

— Я не знаю, — Драгана пожала плечами. Она и вправду не знала, о чем спрашивала ее старуха. Отец? Что это? А если бы знала, не попалась бы в ловушку.

— Как интересно, — женщина прищурилась, будто подлавливая Драгану в лукавстве. — А мать? Разве у тебя нет медальона твоего рода? Дитя, времена не простые, без медальона не получится путешествовать по Родании без хлопот. Ты обязана представляться полным именем. Твое. Матери. Отца. Ну же!

И тогда Драгана поняла, какой медальон украла у медведя и для чего он предназначался.

— Нет, — Драгана попятилась и почувствовала, что уже икрами коснулась красной нити. — Я ничего не скажу.

— Кого ты так боишься, дитя? Кто обидел тебя? Те твари в лесу? Или это были люди? Порой они бывают хуже всякой нечисти, — старуха продолжала медленно наступать на гостью.

Драгана только смотрела на старуху дикими глазами.

— Для всей Родании это настоящее наказание, — продолжала женщина, чтобы втереться в доверие к девчушке и показать, что она теперь в безопасности. А, быть может, чтобы расколоть саму Драгану, как орешек. — Все государство только тем и занималось, что оборонялось от врага с внешней стороны, а теперь этот враг появляется внутри самого государства, при этом не пересекая границы. Больше того: теперь они могут притворяться людьми. Прекрасными девами. Совсем как ты. Разве не загадка ли это?

— На что намекаешь? Что я одна из тех тварей?

— Мне придется остановить тебя, если ты не скажешь своего имени, рода и куда направляешься. Иначе…