Dragonflame: Пламя ярости

Глава 2: Откровения под луной

Алиса возвращалась полностью опустошенной, она перестала обращать внимание на звуки окружающей среды, лишь медленно брела, смотря на дорогу, Руки дрожат и болят от ожогов крови, лицо мертвенно-бледно, глаза широко раскрыты, но смотрят в никуда, словно выжженные солнцем пустыни. Она не плачет, просто молчит. Весь ее прежний восторг, вся энергия – испарились, оставив холодную золу. Её одежда в пыли, запекшейся крови, она заметила, что с момента побега прошло не больше 40 минут, хотя ей казалось, что прошла вечность. Голова страшно болела, в горле стоял ком.

Эмма, заметив ее, бросается навстречу, ее лицо искажено паникой.

-Госпожа! Святые небеса! Да что с вами случилось?! Вы выглядите... словно по вам проехался обоз! Упали в овраг? Или... -Ее взгляд цепляется за темные пятна на рубашке, она бледнеет еще больше- ...это кровь?! Боже милостивый! Ее величество... она вас живьем сожрет за такой вид! Где вы пропадали?!

-Пошли домой.-Алисасмотрит сквозь Эмму, словно та стеклянная. Голос глухой, плоский, без единой нотки прежнего озорства или тепла. Лицо Эммы, искаженное паникой, казалось размытой маской. Слова доносились обрывками:

-('...кровь... величество... сожрет...' Сожрет. Как тот дракон... Нет. Не думать.)

Эмма замирает, пораженная тоном. Она вглядывается в лицо Алисы, и ее собственная тревога сменяется глубоким беспокойством. Она осторожно берет Алису за руку – та не сопротивляется, как тряпичная кукла, даже не обращает на жгучую боль в них.

- Г-госпожа? Что-то... с-случилось? Вы ранены? Говорите, умоляю! Вы меня пугаете!

Алиса медленно поворачивает к Эмме голову. В ее глазах мелькает тень чего-то невыразимо тяжелого – ужас, жалость, отчаяние? Но она глотает это, отводя взгляд.

-Эмма... просто... пошли домой -Ее плечи слегка содрогаются, но она резко выпрямляется, отстраняя руку Эммы- Молчи. Ни слова. Никому. Поняла?

Ноги несли Алису к замку сами, без участия воли. Эмма идет чуть позади девушки, бросая на ее спину взгляды, полные немого вопроса и растущего страха. Возвращение в замок – молчаливая процессия по теням.

-(Да что с ней? Почти только что она прямо светилась жизнью, а сейчас?)-этот вопрос так и остался в голове Эммы без ответа.

***

Замок Альдебаран

Королевская Библиотека, часом позже.

Алиса сменила одежду на чистое вечернее платье цветом голубой лазури, она одела перчатки, красные разводы под тканью? Какая разница. Она сидит у окна, формально уткнувшись в книгу, но взгляд ее пуст, устремлен в никуда. Она уже переоделась, приняла ванну, но тень Красного поля все еще лежит на ней тяжелым саваном. Дверь с грохотом распахивается. Входит Биатрисс, королева Грасса. Она выглядит как взрослая Алиса, те же серебряные волосы, багровые глаза, она высокого роста, пышная грудь, королевское одеяние-мантия с бархатным воротником, золотая корона похожая на ангельский нимб, с изумрудом посередине, выглядящий словно огромное око. Ее осанка – воплощение власти, взгляд – острый, как скальпель. Она останавливается перед внучкой.

-Алисия! Вот где ты отсиживаешься! Прячешься от бабушки, как перепуганный заяц? -Голос резкий, как удар хлыста- Хм. Выглядишь... как выжатый лимон. Надеюсь, не из-за моих сегодняшних слов? Хватит дуться. Все эти болваны вокруг...

Алиса медленно, молча переводит взгляд на бабушку, Биатрисс видит мертвенно бледный взгляд внучки, та смотрит на неё так, словно её нет. В комнате становится очень тихо, не считая треска дров в камине.

-Ох, прости дитя, бабушка видимо была слишком противной... мне просто надо было излить душу. А ты – единственная, кто может это слушать. -Неожиданно ее голос становится почти... обыденным? Ее тон чуть смягчается, но в нем все еще слышна привычная ворчливость - Ладно. Хватит киснуть. Прикажу подать чаю с теми твоими любимыми клубничными пирожными. Составишь бабушке компанию? И расскажешь, наконец, что за тучи на твоем горизонте?

Алиса вздрагивает, возвращаясь в реальность. Она машинально кивает, пытаясь натянуть улыбку. Она не может отказать. Это часть маски. Часть долга. Алиса собирает волю в кулак, голос старается быть ровным, но в нем нет прежнего сияния

-Конечно, бабуля. Всегда рада чаю с тобой. И пирожным. -она говорит тихо, мысленно возмущаясь-(Излить душу... Да, прямо на меня. Как цементный груз. Но пирожные... маленькая соломинка в этом гнилом болоте.)

Биатрисс села напротив Алисы, спустя пять минут служанки привезли тележку, которая буквально ломилась от вкусностей, кремовые тортики, пироженные, кексы. Служанка налила дамам чаю, поклонилась и молча ушла.

Аромат чая с вишней смешивается со сладким запахом кондитерских изделий. Биатрисс отхлебывает из тонкой фарфоровой чашки, наблюдает за Алисой, которая лишь крутит ложкой в чашке.Напряжение немного спадает, сменяясь тяжелым молчанием. Алиса берет пирожное, но не ест. Ее взгляд снова устремлен в окно, в сторону леса.

Алиса поднимает глаза. В них – не детское любопытство, а что-то более острое, натянутое.

-Бабуль... а можно спросить? - голос был тихий

-Конечно, дитя. Что такое? Ты сегодня какая-то... задумчивая.-она ставит чашку с жутким лязгом. Она складывает руки в замок, и выпрямившись смотрит на Алису.

-А кто..., кто такие драконы?

Биатрисс замирает. Ее лицо становится жестче, в глазах вспыхивает что-то древнее и холодное – страх? Ненависть? Память?

-Драконы? -Она делает паузу, собираясь с мыслями. Голос ее становится низким, почти зловещим, как шелест страниц в забытой гробнице — Это... древнее зло, Алисия. Сама первозданная разруха, облеченная в чешую и пламя. Это живые катастрофы. Они – как бури из плоти и костей. Не мыслят, не чувствуют... только жгут, крушат, пожирают. Их душа – пустота. Ими движет только одно – жажда разрушения. Они сжигают города дотла, словно гигантские паяльные лампы, оставляя после себя лишь покрытую стеклом пустыню. Сотрясают землю ревом, от которого трескаются скалы. Убивают не для еды, не для защиты – а просто потому, что могут. Они олицетворение слепой, бессмысленной ярости природы. Как... падающая гора. Как... проснувшийся вулкан. Только страшнее. Потому что разумные. Достаточно, чтобы найти самое больное место и ударить туда. И нет у них ни жалости, ни чести, ни души. Только пламя да когти. И вечная пустота в тех.… безумных глазищах. Запомни, дорогая: увидишь дракона – беги. Без оглядки. Или умрёшь мучительной смертью, будучи сожжённой заживо. Третьего не дано.