Дракон, девушка и гусь

глава 3

Эмилия

Мне было страшно отходить от Эмиля хоть на шаг, однако он переключил свое внимание на старого товарища. Поэтому ничего не оставалось, как пойти за долговязым полицейским с опущенными плечами. Мундир на нем висел, как на пугале, подчеркивая худобу и усталость человека.

Он завел меня в небольшую, тускло освещенную комнату и указал на потертый табурет в углу. Я села, почувствовав, как ноги трясутся. Полицейский занял место напротив, изучая меня с безразличием.

— Как зовут? — спросил он сухо, словно мое имя ничего не значило.

— Эмилия Райт, — ответила я, пытаясь придать голосу уверенности.

— Расскажи все по порядку.

Я глубоко вздохнула, стараясь справиться с нахлынувшими эмоциями. Веселость, которая недавно согревала меня, теперь испарилась под тяжестью случившегося. Я начала рассказ, шаг за шагом возвращаясь к событиям, которые привели меня сюда. Когда я закончила, вытерла скатившуюся по щеке слезу.

Рядом со мной гусь сидел тихо, как никогда, и иногда бросал настороженные взгляды на законника, будто стараясь прочитать по лицу, что будет дальше.

— Как братьев зовут?

— Гарри и Оливер.

— На центральном рынке хотели торговать или оптовикам все сразу сдать?

— Не знаю, — покачала головой, полная недоумения и растерянности.

Полицейский тщательно записывал каждую деталь, и я, едва дыша, погружалась в раздумья о том, что меня ждет впереди.

— Придется переночевать в участке, — наконец, он поднял на меня усталый взгляд, — а потом отправим к сестрам милосердия в приют, пока будем искать твоих родных. Пойдем!

Почувствовала себя беспомощной, но покорно подчинялась обстоятельствам. Мы покинули помещение, и законник жестом указал на один из углов, где тянулась длинная, теряющаяся в полумраке лавка. На ней сидели женщины в пестрых, как радуга, нарядах. Их лица яркие, будто выточенные из фарфора, с кукольными ресницами, и алыми губами. Волосы их были уложены в пышные пучки, со свисающими завитками. А глубокие декольте бесстыдно демонстрировали грудь. Неподалеку от них сидел другой законник, но, кажется, он спал.

Я чувствовала себя, будто оказалась в чужом мире, что-то внутри сжималось от волнения и страха. Смущение и тревога переполняли, когда я уселась рядом, ловя на себе косые взгляды.

— За что тебя забрали? — насмешливо спросила одна из женщин, с искоркой любопытства в глазах, когда полицейский ушел.

— Кого забрали? — ответила растерянно, не понимая, о ком идет речь.

Женщина расхохоталась звонко и заразительно, и вскоре ее товарки последовали ее примеру, разразившись смехом, который эхом разнесся по всему участку.

— Тебя, глупая гусыня! — она указала на меня пальцем, едва сдерживая новый потоп веселья.

Я, смущенно опустив взгляд в пол, нелепо пробормотав:

— Я сама пришла… Мне своих родных надо найти.

— Зачем? — с презрительным смешком отозвалась вторая женщина, поправила рукав и задумчиво заправила прядь волос за ухо. — С полицией нельзя водиться. Они только собой заняты, да взятки собирают.

С детской наивностью я возразила:

— Но мне обещали!

На меня внимательно посмотрела женщина, сидевшая с краю:

— Ты, видно, не отсюда?

Я утвердительно кивнула.

— Это сразу заметно, — ухмыльнулась третья, махнув рукой, словно разгоняя назойливых мух. — Посмотри только, платье простенькое, деревенское, да еще и с птицей.

В этот момент, гусь коротко гагакнул, подтверждая правоту сказанных слов.

— И куда тебя хотят пристроить? — не унимались женщины.

— В приют, — ответила коротко.

— Ну, там и сгинешь, — покачала головой одна, с какой-то материнской тревогой, — угробят тебя сестры. Всю красоту твою угробят.

— Нет! Я найду братьев и уеду! — возразила.

— В Иридене? Не смеши, — усмехнулась другая женщина, — Мой совет иди к Зи. Пока молоденькая, она тебя быстро пристроит. И денег заработаешь, и у нее безопасно.

Я посмотрела на нее, мне стало очень любопытно.

— А что надо делать? Я умею готовить, стирать, убирать…

— Это ей не надо, — перебила собеседница с загадочной улыбкой, — Она сама тебя всему научит, и работа не пыльная. А у тебя все данные есть.

— Но все же, что делать надо? — еще раз, но уже настороженно спросила я.

Вдруг появилась другая женщина, ее лицо пылало от раздражения, она нервно обмахивалась веером.

— Черт бы побрал этих законников, — выругалась она, усаживаясь на лавку, — из-за них придется еще поторчать. Наш клиент вором оказался.

— Так мы здесь при чем, — спросила та, что с краю, пододвигаясь к ней.

— Что-то хотят узнать. А Джимми нет.

— Как жаль, ему только грудь покажешь, он и отпустит, — скрестила недовольно руки другая.