Дракон для ведьмы с доставкой на дом

12. Бульбень. Познавательная лекция от дракона

Больше половины драконов Ордена Этеронов владели землями сельскохозяйственного назначения, поэтому для Дариса, в отличие от четы Герсидов, слова “волшебный щит” не были пустым звуком. Он с восхищением смотрел на Авелену, совершившую революцию в жизни фермеров Артана.

Герсиды постепенно не то чтобы пришли в себя, но хотя бы сделали вид, что ничего особенного не случилось. Подумаешь, Эвелия извинилась. С кем не бывает. Берхан заговорил, чтобы поскорее замять инцидент:

— Как интересно… И что это такое, ваш “Волшебный щит”?

Вместо Авелены ответил Дарис.

— На сегодняшний день это единственное эффективное средство от локорадского жука! Достаточно одного применения! — ответил он с такой гордостью, как будто бы сам изобрел этот чудо-препарат.

— М-м-м… Понятно… — протянул Берхан Герсид, но по его виду было ясно, что ничего он не понял.

— Скажите, господин Герсид, вы любите бульбень? — зашел издалека Дарис.

— Разумеется! Кто же ее не любит, — обрадовался Берхан смене темы. — Помню, в детстве в деревне у бабушки ели. Жаренную с лучком, с грибами и сметаной, запеченную с салом… Жаль теперь не отведать, в ресторанах такого не подают.

Авелена навострила уши. “Роза, нам очень нужны деревенские рецепты жареной и запеченной бульбени. С луком, грибами, салом.” — передала она Розе. Ее фамильяр отличалась не только невероятной скоростью галопа, беспредельным любопытством и безграничной наглостью, но и прекрасной памятью. Авелена частенько пользовалась этим, когда под рукой не было записной книжки.

— А вы когда-нибудь задумывались, откуда бульбень берется? — продолжал Дарис.

— Э-э-э… Не знаю. На кухню бабушке ее приносили слуги… Наверное, рвали в саду на деревьях, — предположил Берхан.

— Нет, — Дарис хитро улыбнулся. — Бульбень — это корнеплод. Отросток на корнях растения. Само растение представляет из себя небольшой однолетний куст. Когда-то выращивать бульбень было одно удовольствие. Посадил, прополол пару раз, выкопал... — Дарис сделал паузу и продолжил голосом, полным драматизма: — Но пятьдесят лет назад на наш континент завезли локорадского жука. Естественных врагов у него в Артане не оказалось, потому этот жук безнаказанно принялся уничтожать поля бульбени и родственных ей растений. Полчища локорадов сжирали листья раньше, чем на корнях успевали сформироваться вкусные клубеньки, и это стало настоящей трагедией для нашего сельского хозяйства.

Берхан и Эвелия слушали, открыв рты.

— День и ночь фермеры Артана пытались придумать, как бороться с этой напастью. Запускали на поля кур, фазанов, цесарок, собирали жуков вручную, травили ядами. Но все было бесполезно: после двух-трех дней затишья кусты снова покрывались полосатыми тварями.

Дарис прервался, достал дальнофон, нашел в Мемосфере изображение локорадского злодея и показал Герсидам.

— Уже полвека идет эта битва. Выращивание бульбени из легкого процесса превратилось в пытку. Любой человек, знакомый со словами дача и огород, расскажет вам про детство, отравленное сбором локорадского жука в бутылку с бензином или керосином. Любой фермер выдаст длинный список ядов, от которых, вместо того, чтобы помереть кверху лапами, жуки принимались жрать листья с удвоенной силой, как будто их полили изысканным соусом, а не отравой.

Дарис с таким жаром пересказывал слова своего приятеля, который владел огромными полями бульбени, что даже Авелена, которая знала о жуках все, заслушалась, что уж говорить о Герсидах.

— Год назад среди фермеров прошел слух о “Волшебном щите”. Те огороды, которые весной обработали этим порошком, стояли зеленые. Не одного погрызенного листочка!

Авелена хмыкнула. Листья пожирали не взрослые особи жука, а их мерзкие личинки, вылупившиеся из яиц. Узнав об этом, она сделала порошок, который отбивал жукам страсть к размножению. Мужские особи равнодушно проползали мимо женских, те откладывали яйца неоплодотворенными, из них никто не вылуплялся, и зеленые листья бульбени радостно колосились на радость селянам.

— Но порошок не действовал там, где уже появились личинки жука…

Дарис стал объяснять Герсидам тонкости цикла воспроизведения локорадов, а Авелена вспомнила, сколько бессонных ночей билась над этой проблемой, пока ее не осенило. Решение оказалось простым. Новый порошок воздействовал на обоняние. Личинки вылуплялись, но не унюхивали ничего съедобного. Так и ползали по кусту бульбени и сорняками, пока не умирали от голода.

— Не прошло и десяти дней, как обновленный “Волшебный щит” начал действовать, — продолжал Дарис. — За препаратом выстраивались очереди, зимой шла запись на покупку. В этом году все, кто установил на участки “Волшебный щит”... Да, я не оговорился. Порошок действует, как купол, который устанавливается над грядками. В зоне его действия жуки перестают есть и размножаться. У фермеров, которые успели купить препарат, бульбень растет нетронутой. Осенью ожидается грандиозный урожай.

Глаза Берхана Герсида загорелись.

— Вы уже выставили акции на биржу, госпожа Бешту?

— Нет, и не собираюсь. У меня единоличный патент, — ответила Авелена.

Как же она недолюбливала дельцов! Так и ищут, где бы кусок урвать, и плевать на других, на их жизнь и чувства. По возможности она старалась обходить их десятой дорогой. К счастью, в жизни ей гораздо чаще встречались совсем другие люди. Небогатые, зато простые и добрые. Например, тот дедуля, что посоветовал ей взять патент и объяснил, как работает авторское право. Это дало Авелене толчок изучать законы страны, в которую она попала. Ночами они с Розой пробирались в городскую библиотеку и читали книги. Как-то на них наткнулся парень-уборщик. Отойдя от шока при виде лошади среди книжных полок, он рассказал Авелене про компьютеры, беспроводную связь и Мемосферу. Вот тут-то все и началось.