Дракон, дремлющий в озере

3. Господин

Новый хозяин дал Хьюну целую неделю отдыха. Раб не тратил подаренного времени зря. Через семь дней, когда он вновь предстал перед главой рода Ким, мужчина уже многое о нем знал.

Ким Ён Шин потерял родителей в младенческом возрасте, деда – спустя десять лет после своего появления на свет, охранника, бывшего самым близким ему человеком, – три года назад.

Ким Ён Шин стал главой своего клана в четырнадцать, сумев убедить старейшин, что достаточно вырос для этого титула.

Ким Ён Шин предпочитал владение мечом и стрельбу из лука всем другим видам боевых искусств и тренировался в них каждый день, несмотря на то снег иль невыносимая жара стоит на улице.

Слуги говорили о Ким Ён Шине, как о благородном и добром молодом господине. Но Хьюн был стар и мудр, он знал, что под внешними благородством и добротой часто скрывается тщеславие и жестокость. Ноби не собирался быть снисходительным по отношению к новому хозяину только из-за пары услышанных в особняке сплетен.

– Добрый вечер, Хьюн, – поприветствовал раба Ким Ён Шин.

Разговор происходил на стрельбище. Мужчина мысленно хмыкнул: молодой хозяин не собирался прерывать свои тренировки ради разговора с ним.

– Вижу, ты в добром здравии, – продолжил дворянин, спуская с тетивы очередную стрелу. Наконечник попал точно в середину красной мишени. Господин опустил лук, посмотрел на собеседника и произнес: – Думаю, ты уже знаешь, что обязанностью Кан У теперь будет следить за моими личными вещами. И так как твой третий сын еще не может сам о себе позаботиться, в течение дня за ним пусть будет присматривать Кан Чхи. Я определил его на кухню. Там работают только женщины, они не будут возмущаться присутствию младенца. Итак, твои сыновья устроены. Но что насчет тебя самого? Чем ты раньше занимался?

По привычке опустив взгляд в землю, Хьюн ответил:

– Я продавал на рынке рыбу, господин.

– Рыбу? – слегка удивился Ким Ён Шин.

– Да, господин. У моих прежних хозяев, семьи Ин, было свое дело по разведению форели, а также некоторых других редких видов рыбы. Вы, должно быть, слышали о них. Семья Ин поставляет самую лучшую рыбу в дома дворян, а остатки улова продает на рынке и в трех лавках, владельцами которых они и являются. Они одни из самых богатых людей в Синьси.

– Не слышал. Что-нибудь еще?

– Когда я был молод, то работал на полях, – осторожно произнес раб.

– Сколько тебе лет?

– Сорок восемь, господин.

– Ты слишком стар для такой работы. К тому же большинство моих земель – это лес и озеро Имиль, а на пахотных работах трудится достаточно людей. Раз уж раньше ты был торговцем, то, вероятно, неплохо считаешь?

– Да, господин.

– А читать и писать умеешь?

Этот вопрос озадачил Хьюна. Обычно рабам не позволяли получать образование, и молодой господин должен был об этом знать.

– Нет.

– Сорок восемь… – задумчиво протянул Ким Ён Шин. – Это хороший возраст. Человек уже достаточно увидел этот мир, чтобы набраться опыта и стать мудрым, но он все еще способен чему-то научиться. Слушай внимательно.

Хьюн кивнул. Его взгляд вдруг привлекло какое-то движение около угла оружейного домика. Он хотел пойти и проверить свою догадку, но не посмел нарушить приказа.

– Каждые три дня после полудня я занимаюсь учетом доходов и расходов не только этого поместья, но и всего клана Ким. Отныне твоей обязанностью будет помогать мне с этим. В остальное же время ты должен посещать буддистский храм к северу отсюда. Там за небольшую плату всех желающих обучают письму и чтению. Я напишу настоятелю, он выделит человека для тебя. Отправляйся туда завтра же утром. На этом все, можешь идти. Я хочу потренироваться один.

– Да, господин, – сказал мужчина и поклонился.

И когда Ким Ён Шин обратил все внимание на лук в своих руках, Хьюн торопливо пересек площадку и заглянул за угол оружейного домика. Как он и подозревал, Кан Чхи был здесь. Без слов схватив своего сына за ухо, мужчина повел его в сторону от стрельбища. Всю дорогу мальчик жалобно скулил.

– Что ты там делал? – отпустив, наконец, его ухо, спросил Хьюн. – Где ты оставил Кан Сэ?

– Больно же, отец! – возмутился второй сын. – Кан Сэ с братом, он уже закончил работать. А я просто хотел понаблюдать за тренировкой господина. Он так хорошо стреляет…

– Чтоб тебя! – воскликнул мужчина, давая сыну подзатыльник. – Я же просил вести себя осторожно! Мы почти ничего не знаем о новом хозяине.

– Но он хороший!

– Он выглядит хорошим. Кто знает, вдруг он за то, что ты подсматривал за ним, прикажет выколоть тебе глаза?

– Отец…

– Ин Хэ Со так бы и сделал… Ладно, прости, я погорячился, – сказал Хьюн и погладил сына по голове. – Я просто очень беспокоюсь за вас.

– Из-за сестренки? – с увлажнившимися глазами прогундосил Кан Чхи.

– Ш-ш-ш, просил же, не говорить о ней здесь. Помнишь? В новом доме – новая жизнь. Мы не по своей воле приехали сюда. Мы рабы, у нас нет свободы выбора. И все же мы люди, мы семья. Поэтому, где бы ни находились, мы создадим свое счастье сами. Если его снова разрушат – отомстим, а потом создадим его снова. Это и значит быть живыми. Потому, сынок, пока я не пойму, что из себя представляет наш хозяин, попытайся не раздражать его. Хорошо? Никогда не знаешь, какая из мозолей у человека окажется самой больной.