Дракон, дремлющий в озере

4. Награда и наказание

«Ариран, Ариран, перевал Ариран…

Решил ты, милый, через него уйти,

Оставив меня одну, решил уйти.

Но знай, без меня тебе и десяти ли не пройти,

У тебя непременно заболят ноги…»

Хьюн прикрыл глаза и попытался прислушаться к песни. Но поток восторженных восклицаний, издаваемых Сан Хи, мешал. Раб уже сотню раз успел пожалеть, что спросил эту болтушку о молодом господине.

Сан Хи была кухаркой и служила семье Ким еще до рождения Ён Шина. Хьюн познакомился с ней, когда зашел на кухню главного дома, чтобы проведать, как устроились Кан Чхи и Кан Сэ. Она в это время хлопотала по хозяйству и выглядела не кухаркой, а курицей-наседкой. Хьюну даже почудилось, что он увидел, как у его среднего сына на глазах вырастает второй подбородок. Не обделила женщина вниманием и отца мальчика. Мужчина был мгновенно усажен за стол, досыта накормлен и напоен. Слегка охмелевший от рисового вина раб с изумлением наблюдал за резвой бабенкой. Среди их сословия редко встречались подобные жизнерадостные личности. Тяжелый труд обычно стирал улыбку с людских лиц.

Хьюн тогда подумал, что сможет узнать от Сан Хи о господине что-то большее, чем сухие факты о гибели его родных. Однако стоило ему спросить об этом, как кухарка тут же принялась петь восторженные оды великолепному Ким Ён Шину, который и на личико хорош, и в науках разных толк знает, а во владении мечом так и вовсе не превзойден.

Уйти Хьюн не мог, ибо понимал – женщина обидится. Оставалось только сидеть на месте и дожидаться, пока в словах Сан Хи проскользнет хоть что-то интересное. А пока он слушал песню, раздававшуюся где-то вдалеке. Голос певца был столь хорош, что раб едва не пропустил то, из-за чего и задал свой вопрос.

– … не любит, когда все лежит не на своих местах. Его это очень раздражает. А еще ему не нравится, если в доме грязно. И все же наш молодой господин такой заботливый! Представляете, когда заболела наша Ха Ни…

Далее кухарка вновь начала возносить хвалу Ким Ён Шину за его заботливость, доброту и внимательность к слугам. Хьюн любезно высидел все два часа монолога, но женщине не поверил. Его прежний хозяин, Ин Хэ Со, тоже слыл в Синьси уважаемым и честным человеком. Но его раб знал, что тот часто обсчитывает своих покупателей, а людей ниже себя по статусу и вовсе держит за бессловесных животных. В свои сорок восемь лет Хьюн предпочитал в первую очередь полагаться на собственное мнение, а не доверять словам других.

Тем же днем он должен был помогать молодому господину с делами. После разговора с Сан Хи мужчина отправился на озеро Имиль и полчаса ходил по его берегу в поисках самой лучшей по вязкости грязи. Найдя то, что искал, он старательно обмазал ею свои соломенные сандалии и в таком виде отправился в главный особняк.

Молодой господин к его приходу уже находился в своем кабинете.

– Счетных книг осталось не так уж много. Мы можем… – произнес юноша и осекся.

Ким Ён Шин заметил грязные следы на полу, оставленные Хьюном. Его глаза сузились, а крылья носа раздулись. Мужчина замер в ожидании. Тяжело вздохнув, словно перебарывая себя, господин произнес:

– Скажи Кан У, чтобы он выдал тебе со склада новые сандалии, а эти выкинь. Также пусть твой сын здесь приберется. Как сменишь обувь, возвращайся обратно.

Хьюн вышел за дверь, испытывая двойственные чувства. Его новый хозяин очень разумен и не позволяет чувствам брать контроль над собой – это хорошо, однако из-за проделки старика его сыну прибавилось лишней работы. Увидев лицо Кан У, когда тот понял, что ему придется мыть пол, Хьюн осознал, что получил наказание похуже плетей на свою спину.

Так господин все же добр или жесток?

Вернувшись в кабинет, раб замер перед столом хозяина и опустил к полу взгляд, словно нашкодивший ребенок. Но следы от его ног уже исчезли и Ким Ён Шин, казалось, забыл о недавнем происшествии.

– Сегодня с делами справлюсь сам. Вместо работы я хотел бы поговорить с тобой о Кан У…

– А что с ним, господин?

– Не перебивай. Недавно я обнаружил, что твой старший сын подслушивал нас во время работы и брал книги из библиотеки.

Сердце Хьюна пропустило удар. Он тут же упал на колени и начал кланяться.

– Господин, прошу, простите его. Мой сын…

– Я же сказал, не перебивай. И с колен поднимись: зима скоро, пол холодный.

Мужчина послушно поднялся.

– Так вот. Это хорошо, что у твоего сына есть такая тяга к новым знаниям. Мне не помешает еще один образованный человек в этом поместье. Я подумал и решил, что отныне Кан У будет учиться грамоте там же, где и ты. Если он станет делать успехи в обучении, я устрою его в совон[1]. Но мне все еще нужен тот, кто будет следить за моими личными вещами, поэтому я не снимаю с него прежних обязанностей. Так как он молод, то может потратить на обучение больше времени, чем ты. Поговори с ним, пускай выберет три дня, в которые будет посещать храм. Это все. Иди.

Хьюн не помнил, как дошел до своего дома. Он чувствовал себя так, будто снова, как в юности, попал в самую гущу сражений и был оглушен взорвавшейся поблизости магической бомбой. Раб получил наказание и награду от своего господина в один и тот же день. Происходило то, о чем ранее мужчина не смел и мечтать. Что ж, главное, что Кан У будет счастлив.