Дракон, это (не)твой ребенок!

ГЛАВА 4

Замок рода Фирато, подобно горному орлу, вознесся на вершину Огненного пика – неприступной скалы, окутанной вечным, клубящимся туманом. Его стены, высеченные из черного, как ночь, обсидиана, сливались с самой горой, а рвы, наполненные ледяным дыханием ледников, служили непробиваемым щитом против непрошеных гостей. Едва гости приблизились к его вратам, как они, словно по волшебству, распахнулись сами собой, не дождавшись стука. Управляющий, встречавший их, безмолвно провел длинными, темными коридорами, окутанными мистической полутьмой, в кабинет хозяина.

Валентину, несмотря на охвативший ее трепет, не одолела паника. Напротив, с любопытством, смешанным с легкой робостью, она разглядывала древние своды и причудливые узоры камня. Внутри замка властвовал вечный полумрак. Факелы, закрепленные на стенах, бросали пляшущие, призрачные тени, освещая массивные колонны и барельефы, застывшие в вечной битве, повествующие о подвигах и славе рода Фирато. Главный зал, увенчанный трофеями, добытыми в славных походах, служил местом собраний глав рода, где решались судьбоносные вопросы и принимались исторические решения. Здесь же, в святилище, хранились реликвии, бережно передаваемые из поколения в поколение: чешуя древнейшего дракона, расколотый осколок метеоритного железа, с которого, по преданиям, началось зарождение рода, и магический кристалл, мерцающий отблесками грядущего.

Наконец, они достигли заветного кабинета. Управляющий, пропустив вперед Улаха и Валентину, удалился. Вхагар, хозяин замка, распахнул дверь и, пропустив ее, вошел вслед.

Валя, проделав грациозный книксен, с удивлением отметила, как вновь выручила ее, казалось бы, незначительная деталь – верность памяти.

— Добрый день, господин Фирато! – приветствовал соседа мужчина.

— Рад приветствовать вас, господин Ритнораж! – светловолосый, кареглазый мужчина подошел к Улаху, протягивая руку для пожатия. Валя, исполненная любопытства, исподтишка наблюдала за ним.

На первый взгляд, предполагаемый жених был воплощением мужской привлекательности: точеная фигура, выразительные скулы, легкая, но благородная щетина, придававшая ему некоторую брутальность, не переходящую в неопрятность. Глаза, цвета темного, густого шоколада, казалось, проникали в самую душу, обещая понимание и нежность. Легкая улыбка смягчала черты его лица, делая его открытым и притягательным.

Но что-то в нем было не так, какое-то неуловимое, но тревожное ощущение витало в воздухе. В его движениях проскальзывала еле заметная настороженность. Смех, прозвучавший на шутку дяди, был наигранным, почти театральным. Почти незаметное напряжение, появившееся в теле после вопроса Улаха о возможности рождения крепкого дракончика, даже без наличия драконьей ипостаси у невесты, лишь подчеркивало эту неискренность. Все эти мелкие несоответствия выдавали человека, который, возможно, слишком старался произвести впечатление, забыв, что истинная ценность – в естественности. Или же причина крылась глубже, недоступная догадкам. Но Валя, будучи мастером делать выводы из увиденного и услышанного, чувствовала, что не может ошибаться.

Она потеряла нить разговора, когда господин Фирато сделал шаг к ней, вглядываясь в ее лицо.

— Я согласен взять в жены вашу племянницу, господин Ритнораж, но с одним условием. Если в течение трех лет девушка не родит мне сына, то брак аннулируется.

— А если дочь? – вырвалось у Вали, и она тут же прикрыла рот рукой, осознав, с какой скоростью мысли вырвались наружу.

Мужчина, переступив с пятки на носок и обратно, словно взвешивая каждое слово, ответил:

— Об этом мы поговорим после рождения первого ребенка.

— Когда вы планируете зарегистрировать брак?» – вновь спросил Улах.

— На следующей неделе. Места у нас глухие, драконов мало, поэтому пригласим только храмовника и зарегистрируем брак. Что бы вы хотели получить в подарок в честь нашего бракосочетания, Виолетта?

— Я…я не знаю! – растерялась Валя.

— Хорошо, я выберу сам.

Он повернулся к Улаху, уточняя еще одну деталь:

— Господин Ритнораж, бракосочетание будет в вашем замке или проведем у меня?

— По обычаю следует проводить в нашем. Я думаю, что нам не следует отходить от традиций! – ответил Улах.

Вхагар Фирато поморщился, но, подчинившись, дал согласие.

— Только праздничный стол будет накрыт в моем замке! – поставил он точку. – Не люблю есть в другом месте!

***

Карета медленно катилась в сторону дома. Дядя и племянница молчали всю дорогу, погруженные в свои мысли. Лишь когда до долины оставалось совсем немного, мужчина, наконец, начал разговор.

— Я рад, Виолетта, что нам удалось договориться. Надеюсь, этот брак станет для тебя счастливым, как у твоих родителей.

— Я в этом сомневаюсь! – выдавила из себя племянница.

— Почему ты так говоришь? – нахмурился Улах.

— Странный он, и чувствуется, что что-то скрывает! – ответила Валя, но тут же пожалела о своих словах.

— Твои уловки, чтобы не выйти замуж, не помогут. Род Фирато очень богат, они близки к королю, поэтому прими свою судьбу и благодари Создателя, что нашел тебе хорошего мужа! – холодно бросил он. Слова дяди, словно ледяной ветер, пронеслись в душе Валентины, разверзнув там снежную пустыню. Почему-то ей казалось, что их история повторит недавнее прошлое, повторит историю с Владиком. А как хотелось любить и быть любимой, родить детей, чтобы вместе встречать и горе, и радость… Видимо, быть счастливой – это не для нее.

Тяжелый вздох сорвался с ее губ, и она отвернулась к окну, глядя на стремительно проносящиеся мимо пейзажи.

Дни до свадьбы пролетали столь стремительно, что она и не заметила, как подошло время бракосочетания. Накануне Улах вызвал ее в кабинет. В углу стоял большой сундук с ее вещами, который всего несколько часов назад прибыл из столицы. Они были специально заказаны в Хрусталграде, как и великолепное свадебное платье, обещавшее стать венцом ее нового, неведомого будущего.