Дракон и лисица

Глава 3

Извилистые коридоры, красное с золотом меняется более приглушенными цветами, и в глазах уже так не рябит. В конце концов, меня через внутренний сад проводят к другому крылу дворца сквозь ворота, в которых стоит ещё отряд серьезной охраны. По всей видимости, это какая-то закрытая часть дворца, не для всех.

И куда же имелось в виду это “К остальным”?

Мы прошли изящный сад с каменными дорожками и изогнутыми деревцами, будто их кто-то специально гнул. И вошли под сень галерии приземистого двухэтажного крыла.

Я никогда не была в подобном месте, но сразу догадалась где мы. Мир, наполненный женскими голосами, пением диковинных птичек, подозрительными взглядами и фальшивыми улыбками. Тошнота подкатила к горлу. Гарем. Меня продали в императорский гарем.

Нас со стражниками встретил старый евнух в синем наряде. Колючим взглядом окинул меня с ног до головы.

- Почему в веревках?

- Говорят, строптивая, - отозвался один из стражников.

- Развязать, - распорядился евнух. - Госпожа Цинь! - Позвал куда-то в сторону.

Пока с меня стягивали порядком осточертевшие веревки, к нам откуда-то из бокового коридора спешила женщина. В зеленых одеяниях, с высокой причёской, с мудрёными заколками. Ясно, местная матрона. Меня снова окинули цепким взглядом. Я будто снова оказалась на невольнечьем рынке.

- Как зовут?

Я замялась. Не представляться же настоящим именем. Надо было срочно что-то придумать.

- Фелис, - ляпнула я. В армии мне дали прозвище “Рысь”, ну а это чем не имя?

- Пойдешь со мной.

Во второй раз за день меня заставили обмыться, на этот раз просто опрокинув пару бочек с водой на голову, теперь под строгим взглядом госпожи Цинь. После этого она осмотрела меня со всех сторон, пощупала за бок с комментарием “Тощая”, бедра удостоились скромного “Сойдет”. Не без внимания остались зубы, волосы и ногти. В итоге матрона осталась мной недовольна. Слишком много шрамов, слишком много мышц: “как у мужчины”, не говоря уже о родинках и веснушках, что считалось немодным среди молодых девушек. Единственное, что меня спасало, по мнению госпожи Цинь - рыжие волосы и синие глаза. Это и правда было редкостью, даже в гареме, где, как с гордостью сообщила мне матрона, было около сотни девушек.

Мимолетно удивившись немаленьким аппетитам местного императора, внутри я обрадовалась. Если в гареме сотни таких как я, то была вероятность, что император вообще не вспомнит о моем существовании! Главное - вести себя тихо и незаметно. А там, смотришь, про меня такую страшненькую и неказистую и вовсе забудут. И я смогу отсюда, наконец, сбежать.

Одежды, в которые меня так старательно обряжал Хуай Ань (при мысли о смерти моего бывшего “хозяина” меня посетило мстительно удовлетворение) с меня были сняты, а мне выдан комплект одежды из укороченного, до щиколоток платья и шароваров под низ, всё тошнотворно зелёного цвета.

- Ты будешь в комнате с остальными девочками, которые еще не были удостоены Величайшего внимания, - рассказывала мне матрона Цинь, пока мы шли из мылен в жилую часть гарема. - Все приёмы пищи происходят в общей зале. Там же в первой половине дня проходят уроки. Его Величество повелел, чтобы каждая из наложниц имела достойное образование. Если боги благославят вас, то кто-то из вас может стать императрицей или женой императора.

- Или? - Уточнила я, за что была награждена полного укоризны взгляда.

- Да, девочка, “или”. Лишь первая жена императора носит титул императрицы. Все остальные могут стать лишь второй, третьей, четвертой и далее женой.

- Сколько император может иметь жен?

- Сколько пожелает. - Госпожа Цинь усмехнулась, глядя на меня снисходительно. - Знаю, что ты хочешь спросить. Пока император не женат.

Вообще-то я не собиралась этого спрашивать, мне было неинтересно. Я не собиралась становиться ни первой, ни второй, ни тридцатой женой. Хотя было и странно, что при таком цветнике в гареме у императора до сих пор не было ни одной жены.

- Во второй половине дня девушки занимаются рукоделием. - Я поморщилась. Никогда не любила рукоделие. Получалось у меня из рук вон плохо, гораздо лучше я обращалась с копьем или мечом. Быть может, поэтому из меня и не стали делать настоящую принцессу. - Иногда самых прилежных из наложниц берут прислуживать за столом высоким гостям, чтобы они развлекали их свежим чаем и приятным разговором.

Хорошо, что матрона не увидела, как исказилось мое лицо. Я передумала, надо бежать отсюда как можно скорее.

Меня поселили в комнату, где и без меня было восемнадцать девушек. Почти все местные, имена которых я, конечно, не смогла запомнить, даже если бы очень захотела. Одна южанка, которая совсем не понимала общий язык, и одна моя соотечественница. Тоже рыженькая, с кудрями до пояса, с карими глазами, ей едва минуло шестнадцать.

- Мила, - она сразу подсела ко мне на матрац. Спали здесь все, по обыкновению, на полу.

- Фелис, - я кивнула, постаравшись улыбнуться. Искренне надеясь, что она не знает меня в лицо.

Оказалось, что Милу продали сюда родители. Она была третьей по счету дочкой, приданного на ее свадьбу уже не хватало. Спасаясь от войны вся семья бежала на Восток. Чтобы изыскать средства на первое время, родители продали дочку, как хорошую лошадку.

- Ты красивая, - вздохнула Мила, кладя свое хорошенькое личико на согнутые колени. - Уверена, император скоро вызовет тебя к себе. Я вот уже год жду. И еще два ждать.

- Хочешь, я откажусь от своей очереди? - Я погладила ее по покатому плечу.

- Нет, что ты! Это ведь такая честь! - Мила округлила свои и без того большие глаза. - Вдруг, ты родишь императору сына?

Меня передернуло от одной мысли, но я постаралась как можно дружелюбнее улыбнуться Миле. Пусть уж лучше мечтает о своей очереди оказаться в постели императора, чем уподобляется моей печали о потерянной стране.

Вдруг двери нашей комнаты распахнулись. На пороге появилась… Хм, у нас на севере такую бы назвали “куколкой”. Глаза огромные, зеленющие, что весенняя трава, пшеничного цвета волосы аккуратно уложены. Пухлые губки изогнуты в капризной линии. Зелёный ужасно шел этому стервозному лицу. Она резко отличалась от всех других наложниц.