Дракон и мама для его наследников

Глава 1. Лавина

Я планировала покорить горную вершину. Вместо этого покорила дракона и не одного. Меня зовут Мира, я - врач и спасатель. …Лавина — и я прихожу в себя в теле пропавшей жены Императора Драконов. Удобно, правда? Особенно учитывая, что её муж уже готов меня испепелить

Теперь у меня есть «подопечные»: двое восьмилетних близнецов. Старший видит во мне шпионку. Младший смотрит с надеждой, от которой сердце разрывается, а их отец, суровый Император Драконов, кажется, считает меня личным оскорблением.

Как выжить в мире магии и интриг, если моё главное оружие — скальпель и старый мобильник? И как доказать, что я не самозванка, а возможно… та, кого они так долго ждали?

От ненависти до любви один шаг, даже если этот шаг приходится делать над пропастью и я — мама для наследников дракона. Спойлер: я справлюсь, даже если сам дракон пока не в курсе.

***

Глава 1. Лавина

Мира.

Холод пробирается под куртку, хотя солнце только что встало и, по идее, должно греть. но в горах свои законы. Здесь вообще всё подчиняется каким-то своим, диким правилам, которые я выучила наизусть за семь лет работы инструктором.

— Мира, ты что спишь на ходу? — Виктор толкает меня плечом, и я вздрагиваю, вываливаясь обратно в реальность из странного полусна.

— Нет, что ты, не сплю. Я просто думу думаю, — отшучиваюсь в ответ на его слова.

— О чём? — он улыбается той самой улыбкой, из-за которой я три года назад повелась на его предложение пойти в совместный поход. Мы тогда ещё не были вместе, а теперь вот уже второй год таскаем туристов на Фишт чуть ли не каждые выходные. Открыли свою турфирму.

— О странном, — я тру переносицу, пытаясь стряхнуть остатки ночного кошмара. — Снилось, что за мной гонится огромная ящерица, с крыльями.

Виктор фыркает и закатывает глаза, у него это получается очень по-мальчишески, несмотря на его тридцать пять и солидную бороду, такую какую носят мужчины по нынешней моде.

— Мира, а не перегрелась ли ты вчера на солнце или тебя Хендерсон своими рассказами про горных духов достал?

— Возможно, — соглашаюсь я, хотя внутри шевелится неприятное чувство от того что сон был слишком… реальным. Этот жёлтый глаз с вертикальным зрачком, смотрящий прямо в душу и жар. Невыносимый жар, хотя вокруг, по логике сна, должен быть холод и снег.

— Девчачьи страхи, — Виктор подмигивает и подталкивает меня вперёд, к палаткам, откуда уже доносится недовольное бормотание нашего самого проблемного туриста. Я его уже про себя окрестила «мажор номер один».

— Послушайте, — Глеб, двадцатипятилетний отпрыск очень богатых родителей, выбирается из палатки с таким видом, будто его только что лишили наследства. — А связь тут вообще ловит? Мне маме надо скинуть наши координаты.

Виктор сдерживает смешок, я усиленно делаю серьёзное лицо.

— Глеб, мы на высоте почти две тысячи метров, если ты позабыл, то мы в горах. Тут не то что связь… тут ветер иногда сознание отшибает.

— А как же вызов МЧС, если что? — он округляет глаза, и я начинаю подозревать, что парень впервые в жизни оказался дальше, чем за сто километров от асфальта.

— Для этого есть спутниковый телефон, — терпеливо объясняет Виктор. — Но он только для реальных ЧП и точно не для вашей мамы.

— Сурово, — Глеб вздыхает и лезет обратно в палатку, видимо, переживать отсутствие вайфая в полном одиночестве.

— Знала бы его мама, куда вкладывает деньги, — шепчу я Виктору, пока мы проверяем снаряжение. — Вместо курсов выживания отправила бы его в санаторий с массажем.

— Зато деньги платит хорошие, — философски замечает Виктор. — А с него и спросу никакого, нам главное — довести его до вершины и обратно целым.

— Легко сказать, — я поправляю лямку рюкзака и смотрю на небо. Оно чистое, голубое, почти прозрачное.

Идеальная погода для восхождения, почему же тогда на душе, внутри груди так муторно?

Наш небольшой отряд собирается минут через сорок. Кроме Глеба, есть ещё двое — семейная пара из Питера, Лена и Сергей. Они опытные, ходили не раз, с ними проблем не будет. Сергей вообще альпинист со стажем, просто жена захотела на Фишт, вот и прицепились к нашей группе, чтобы не скучно было.

— Ну что, красавица, готова покорять? — Виктор подходит сзади, обнимает за талию, целует в шею, гладит по волосам. От него пахнет кофе и мятной жвачкой.

— Готова, — я прикрываю глаза на секунду, позволяя себе эту слабость — просто постоять так, чувствуя тепло его тела. Мы же на работе, здесь не приняты нежности, но Виктор всегда умел нарушать правила.

— Тогда пошли, погода шикарная, часа через четыре будем на месте.

Я киваю, прогоняя непонятную тревогу, и мы начинаем подъём.

Первые два часа проходят как в тумане. Ноги работают на автомате, дыхание ровное, сердце стучит в такт шагам. Я знаю эту гору вдоль и поперёк, каждый выступ, каждую тропу. Фишт для меня как старый друг — капризный, переменчивый, но честный, если знаешь его правила, он не подведёт.

Лена с Сергеем идут чуть позади, о чём-то тихо переговариваясь. Глеб пыхтит замыкающим и периодически жалуется Виктору на жизнь.

— А почему здесь так холодно? Мы же вроде к солнцу поднимаемся?

— Чем выше, тем холоднее, Глеб, — терпеливо объясняет Виктор в двадцатый раз за утро. — Физика, седьмой класс, вторая четверть.

— Я гуманитарий, — обиженно тянет Глеб.

Я улыбаюсь про себя и ускоряю шаг, мне хочется двигаться, разогнать кровь, чтобы эта непонятная тревога ушла, но она не уходит. Наоборот, с каждым метром высоты становится сильнее и сильнее.