Дракон и новости

глава 6

Дженни

Дверь кабинета Грея захлопнулась за мной с таким звуком, будто там рухнула скала. Я прислонилась к холодной стене, пытаясь перевести дух и унять дрожь в коленях. Адреналин еще бушевал в крови, но его уже сменяла леденящая доза реальности.

Тот полицейский в кабинете. Это была не просто официальная персона. Это был дракон. Когда он навис надо мной, я буквально чувствовала исходящий от него жар бешенства. А в его глазах плясал первобытный огонь. И этот стул, который он швырнул в стену... Я до сих пор слышала этот оглушительный грохот.

«Заключу в камеру... Забуду... Повешу обвинения...»

Угрозы эхом отдавались в ушах. Они не были пустыми. Я это понимала. Я перешла дорогу не просто чиновнику, а дракону. И дракон показал свои клыки.

Меня выпроводили из здания управления без лишних церемоний. Никакого экипажа, разумеется. Пришлось топать пешком, под проливным дождем, который принялся поливать улицы с каким-то злорадством. Промокшая до нитки, с растрепанными волосами, я вошла в редакцию.

В редакции меня ждал Арчи. Он не стал кричать, но смотрел с таким выражением, будто я принесла в дом чуму.

— Ну что, героиня? — сипло спросил он. — Наслаждалась аудиенцией? Грей прислал письмо. Лично написал. Он… красноречив. Ты пишешь опровержение. Чистое, ясное и унизительное. Или завтра же мы все отправимся разбирать дела в архивах сельской прессы. Вместе с тобой.

— Но нашу газету раскупили, как горячие пирожки. И даже приходили утром за новостями. Это успех.

— Знаю, — фыркнул Арчи. — и не знаю, что делать. Но если не напишешь, то закроют нас всех.

Я молча кивнула и побрела к своему кабинету. Опровержение. Признать, что все было ложью. Что я паникерша и врунья. Похоронить свою репутацию и отдать победу тому высокомерному...

И тут меня осенило. Грей требовал опровержения. Но не сказал, какого именно.

Улыбка, медленная и хитрая, тронула мои губы. Я взяла перо. Капля чернил упала на чистый лист.

«Уточнение от редакции. В результате плодотворного сотрудничества»

Я вывела заголовок с размахом.

«В связи с неослабевающим общественным резонансом, вызванным нашим расследованием о преступной группировке, редакция газеты «Столичные вести» считает своим долгом внести некоторые разъяснения.

Наша статья, основанная на проверенных оперативных сведениях, стала не просто публикацией, а настоящим катализатором действий. Она всколыхнула город, побудив жителей проявить высочайшую бдительность. Именно эта объединенная бдительность граждан, помноженная на профессиональную работу полиции, привела к ликвидации целой сети злоумышленников, месяцами наводивших ужас на столицу.

Однако главный манипулятор, известный под мрачной кличкой «Кукольник», пока ускользает от правосудия. Его тень все еще скрывается на улицах нашего города, представляя собой явную и реальную угрозу. Мы не сомневаемся, что правоохранительные органы делают все возможное для его поимки, и уверены, что дальнейшее плодотворное сотрудничество прессы и полиции, а также неослабное внимание горожан, позволят поставить точку в этом деле.

Редакция выражает искреннюю благодарность управлению полиции, а лично заместителю начальника, сэру Аарону Грею, за открытость к диалогу и невероятную оперативность в ходе этой сложной операции».

Я перечитала текст. Это была не капитуляция. Это была стратегическая перегруппировка. Я не извинялась, а брала заем на успех. Я превращала свой провал в видимость сотрудничества. И бросала Грею новый вызов. Теперь весь город будет знать, что он «конструктивно сотрудничает» со мной.

Я понесла листок Арчи. Он прочитал, и его лицо прошло путь от ужаса до злорадного восхищения.

— Рукс, ты либо гений, либо сумасшедшая. И, черт побери, я уже не знаю, что страшнее. Ладно. Пусть будет так.

— Можно домой пораньше? — поправляла все еще липкую от воды одежду.

— Да, и подумай, что будешь говорить Грею.

— Вы снова меня сдадите.

Арчи кивнул. Я вздохнула и направилась к выходу.

Комната, которую я снимала, была небольшим каморкой у угрюмой миссис Берты. Хозяйка была сухая и колючая, как кактус, а ее вечное ворчание, въелось в обои, пахнущие пылью и капустой. Когда я вошла, она ничего не сказала, лишь бросила взгляд, полный немого укора. Я пробормотала:

— Добрый вечер, миссис Берта.

В ответ раздалось лишь недовольное хрюканье. Но когда я уже поднималась по лестнице, ее голос догнал меня:

— Еще раз предупреждаю, если придешь поздно, не впущу. Ключ не повернется.

Спорить было бесполезно. Во-первых, потому, что это была миссис Берта, а ее правила были жестче стальных прутьев решетки. А во-вторых, и это было главное. Это была самая дешевая комната в округе, которую еще можно было с натяжкой назвать более-менее приличной. Четыре стены, кровать и небольшое окно. Мое убежище, которое каждый вечер превращалось в осажденную крепость с комендантским часом.

На следующее утро газета вышла с моим «опровержением». Я стояла недалеко от прилавка и наблюдала, как люди скупают номер. На их лицах был интерес. Они видели не поражение, продолжение истории.