Дракон и ведьма

Глава 4. Погоня

Феникс от злобы и отчаянья чуть не сломал ключ, открывая замок. Он с силой рванул дверь на себя, ввалился в прихожую и рухнул на пол. Потом сидел, подпирая дверь спиной, сжимая зловещую записку так, что посинел кулак, и никак не мог понять, что ему делать.

«Как он смеет решать за меня, за сына, за всех драконов? Что возомнил о себе? Не было его двадцать лет, лучше бы вообще не появлялся! Это мой отец! — метались мысли у него в голове. — Если я буду молчать… Так, спокойно. Серафиму он не навредит. Лобаста, Лобаста, как он тебя увез? Ручки целовал, гад».

Фениксу вдруг сделалось нестерпимо жарко, он покрылся красными пятнами и начал задыхаться, из носа хлынула кровь, в сжатом кулаке задымилась записка. Он, шатаясь и хватаясь за стены и перила лестницы, выбрался на крышу и там, согнувшись от боли, рыча и шипя, стал выдыхать из себя длинные полосы пламени.Освобождение от огня и холодный питерский ветер привели его в чувство. Он твердо встал на ноги и осмотрелся, потом пару минут глядел вдаль, в сторону Петроградской стороны. Отсюда был хорошо виден золотой шпиль Петропавловского собора с главным символом Петербурга — летящим ангелом с крестом в руках.

Феникс быстро скатился с лестницы в кухню, достал с полки карту города, развернул и поставил на ней жирную точку подвернувшимся под руку красным фломастером сына. «Они здесь», — уверенно прошептал он. Пока Феникс выруливал на черном джипе из тесного двора-колодца на набережную Фонтанки, он позвонил петербургскому стражнику Булату Арабею.

— Серафима похитили! — без каких-либо предисловий крикнул он в трубку.

— Что? Кто? — проревел Булат.

— Я знаю, где они.

— Кто они?

— Мой отец. Он похитил Серафима и Лобасту.

— Похитил Лобасту?! — воскликнул Булат.

— Знаешь, где причал на Крестовском, напротив Елагина острова? Езжай туда. Там встретимся.

— Еду. Буду минут через тридцать-сорок. Я далеко.

Феникс планировал добраться туда раньше. Так и получилось. Он быстро проскочил набережную Лебяжьей канавки, Троицкий мост и начало Каменноостровского проспекта, потом свернул на Кронверкский, затем по петроградским улочкам добрался до Крестовского моста, а оттуда было рукой подать до причала на Средней Невке.

Пирсы пустовали, оставалось две недели до окончания навигации. Большая часть яхт и катеров уже была отправлена на зимовку до будущей весны. У ближайшего причала стоял лишь один небольшой катер, возле мотора которого копошился мужичок в засаленной куртке и серой вязаной шапке. Феникс подбежал к нему, тот как раз выпрямился и вытирал грязные руки замызганной тряпкой.

— Скажите, вы видели высокого господина с маленьким мальчиком и крупной женщиной?

— Обратитесь к дежурному, — махнул рабочий рукой в сторону постройки на берегу. — Нам не разрешают говорить о клиентах клуба.

Феникс прыгнул в лодку, схватил его за грудки и, вращая все еще красными, огненными глазами, выдохнул с искрами:

— Говори.

— На «Принцессе» ушли, минут десять назад, — испуганно пролепетал мужичок.

— Что за принцесса?

— Яхта такая.

— Заводи мотор! Нужно их догнать!

— Я не могу, это не мой катер. Я механик, — отнекивался работяга.

— Заводи, — зарычал Феникс.

Мужичок испуганно огляделся, на помощь звать было некого, пришлось выполнять приказание красноглазого безумца.

— Гони! — скомандовал Феникс.

Катер понесся по бурой невской воде, разрезая носом волны, оставляя за собой два пенных следа.

— Куда они пошли? — прокричал сквозь шум мотора и воды Феникс.

— Эта яхта из Кронштадта, — гаркнул механик.

Мужичок приободрился, раскраснелся, похоже, гонка оживила его, вернула блеск мутным глазам. Полезно иногда отвлечься от рутинной надоевшей работы и пуститься в опасное путешествие.

— Вас как зовут? — прокричал Феникс.

— Вадим Петрович.

Механик сбросил скорость, когда катер проплывал под опорами окружной дороги Западного скоростного диаметра и пешеходного моста, а потом вновь поднял его на глиссер и пустил нестись, подпрыгивая на водяных ухабах, поднимая метровые облака брызг.

Погода стремительно портилась. Волны становились выше. Позади маячила высоченная стеклянная башня Лахта Центра. Ее верхушку скрывали темные тучи.

— Вон они! — прокричал Вадим Петрович, показывая на белую яхту с синей полосой по бортам, идущую впереди. — Догоним!

Яхта никуда не спешила. Преследователи подлетели к ней за считанные минуты.

— Нужно наперерез сзади подойти, чтоб мне запрыгнуть вон туда, — сказал Феникс, показывая на корму.

— Это площадка для купания. С нее в воду ныряют, — пояснил механик, разворачивая катер, чтоб боком пройти как можно ближе.

Но прыгнуть не довелось. На нижней палубе появился рослый мужчина с узкими глазами, пучком черных волос на затылке и красными татуировками на высоком выбритом лбу и плотных щеках. Он достал из-под полы пальто короткий обрез и навел его на Вадима Петровича.