Дракон и ведьма

Глава 6. Лихорадка Пифона

Только к ночи незадачливые преследователи добрались до квартиры хранителя Левона Гаврана на Фонтанке. Там их с нетерпеньем ждали остальные петербургские драконы: советник Амадиус Арумс, лекарь Гордей Морган и сам хозяин. Феникс выглядел совершенно потерянным. Он скупо, без каких-либо подробностей рассказал о неожиданном визите отца и пропаже сына и Лобасты. Зато Булат во всех подробностях доложил о перипетиях погони, следах на крыше форта, таинственном флаконе с синей жидкостью. Все были потрясены случившимся.

— С утра не жрамши, — крякнул стражник, принюхиваясь к запахам из кухни.

Драконы решили поужинать. Шкет ловко накрыл на стол, с сочувствием поглядывая на Феникса. По шмыгающему носу и покрасневшим векам впечатлительного домового было видно, что он успел даже всплакнуть, так расстроила его эта история. На столе появлялись многочисленные холодные закуски, эскалопы из телятины с шалфеем, говяжьи отбивные, фаршированные перцы, шницели с золотистой корочкой и фирменное блюдо Шкета, тушеная картошка с мясом и лесными грибами, — еда нехитрая, но вкусная и питательная.

Потом все пили чай с пирогами. Феникс едва притронулся к угощению и лишь рассеянно прихлебывал травяной отвар. За время молчаливой трапезы у всех накопились вопросы, но любопытство сдерживал измученный вид молодого дракона. Поэтому все сидели притихшие.

— Вот не пойму я, почему с нашим Фениксом постоянно что-то случается?! — неожиданно громко бухнул Булат, все аж вздрогнули. — В прошлом году жена-русалка дочь унесла, теперь отец-злодей сына уволок!

Все оживились и опять начали обсуждать произошедшее.

— Почему Озоберг так долго скрывался? Как он это объяснил? — спросил Амадиус.

— Он мне толком ничего не рассказал. Сначала Андрианом назвался, думал, что я ничего не знаю. Разговор у нас не получился, — ответил Феникс и замолчал.

Что-то останавливало его, не давало сообщить драконам о подробностях беседы с отцом, похищенном архиве Зорка и шкатулке Арона.

— Он тебе угрожал? Может, ты боишься его? — подозрительно спросил Левон, чувствуя, что молодой дракон недоговаривает.

— Нет, я его не боюсь. Раньше злился на него за то, что он исчез, за то, что я не знал своего родового имени. С этого и начался наш разговор. Может, он поэтому и не получился. Теперь ненавижу за то, что он украл моего сына, — резко ответил Феникс.

— Ты не горячись, отец есть отец. Вспомни, что он говорил тебе, все по порядку, — попытался поддержать своего ученика лекарь Гордей Морган.

— Он смеялся над моим занятием медициной. Говорил, что драконы должны жить во дворцах и править миром. В общем, чушь какую-то нес. Я его не поддержал, он ушел, сказал, что мы не поняли друг друга. Об этом он и в записке написал. Но почему он Серафима увез, а уж Лобасту как? Об этом мы вообще не говорили. Где живет, он тоже не рассказывал. Я до сих пор не верю. Ровно год назад Лиля с Ирис исчезли, а сегодня Серафим. У меня в голове все это не укладывается. Ведь знал, чувствовал с утра, что сегодня что-то случится, специально дома остался, — сокрушался Феникс.

— Как ты узнал, куда отправился Озоберг? — скептически поинтересовался Левон.

— Понял, после того как прочитал записку.

— Где та записка, которую оставил Озоберг? Ты можешь ее показать? — спросил Амадиус.

— Она сгорела.

— Как сгорела? — не понял советник.

— Я сильно сжал ее в кулаке, она задымилась, потом, видно, вспыхнула. Я плохо помню, мне тогда не по себе было.

— Расскажи, что ты чувствовал? — допытывался Гордей.

— Стало ужасно жарко, казалось, сам сгорю, в пепел превращусь. Было больно в груди, не мог дышать, кровь из носа пошла. Я сам дымился. Еле выполз на крышу, там долго выдыхал огонь.

— Неужто лихорадка Пифона?! — воскликнул Левон и вопросительно посмотрел на Гордея.

— Ты после этого понял, куда отправился Озоберг с Серафимом? — спросил Гордей, от возбуждения он даже привстал со стула.

— Да.

— Она! Лихорадка Пифона! — восхищенно ахнул Гордей.

— О чем это вы? — поинтересовался Булат.

— Что еще за лихорадка? — спросил Феникс.

От сегодняшнего дня молодой дракон не ждал ничего хорошего. Неудивительно будет, если окажется, что он еще и чем-то заболел.

— Это великий дар! — торжественно начал хранитель Левон, моментально сменив гнев на милость. — Слушай, сейчас расскажу. Великий змей Пифон был первым оракулом на земле. Предчувствуя свои пророчества, он превращался в огонь. После того как его убил Аполлон, тело змея сотни лет тлело и испускало волшебные пары. Жрицы-пифии вдыхали их и передавали миру предсказания уже мертвого пророка. Потом были другие драконы, которые обладали даром ясновидения. Все они ощущали огненный жар внутри, который прозвали лихорадкой Пифона. Твой пращур, великий змей Арагон, был последним оракулом среди уральских драконов. Говорят, перед пророчествами его тело дымилось, а из груди вырывалось пламя.

— Это потрясающе! Ни один дракон в человеческом обличье не выказывал признаков лихорадки Пифона. Феникс первый. Это что-то невероятное! — воскликнул Гордей.