Дракон и воровка

глава 4

Венди

Сидя на холодной деревянной лавке в душной карете, я всеми силами пыталась сдержать дрожь, бежавшую по телу. Рядом со мной, придавленные к обивке, маячили двое других – Рик и Клара, такие же воришки, как я. Пока экипаж, скрипя колесами, нес нас по брусчатке к участку, я бросала взгляды на Боба, по правую руку от меня.

Вскоре нас привезли в участок.

— Свина ко мне, — хохотнул Бейн, указывая на испуганного Боба.

А нас развели по камерам, но вскоре в дверях показался полицейский.

— Эй, рыжая. Пойдем.

Не оставалось ничего другого, как подчиниться. Меня ввели в просторный кабинет, где царила полутьма, специально созданная для нагнетания напряжения. Толстый Боб, обычно ехидно улыбающийся, сейчас сидел на стуле, теряя самообладание и почти готовый сорваться в рыдания.

Бейн, напротив, чувствовал себя в своей стихии. Заняв место прямо на массивном деревянном столе, он смотрел на меня с беззаботной насмешкой. Его глаза блестели от предвкушения, он взъерошил волосы и обратился ко мне.

— Венди Лиса? — его голос прозвучал уверенно. Этот полицейский знал обо мне больше, чем стоило бы.

— Да, это я, — ответила сдержано.

— А фамилия есть? — вопрос полный притворного любопытства.

— Свифт, — коротко произнесла я, стараясь не проявлять лишних эмоций.

— Тут Боб сказал, ты ему деньги принесла? — тон был издевательским.

Идиот Боб, рассказал, что начал собирать деньги. Такого нельзя делать. Хитрый законник повернет ситуацию в свою пользу. А мне признаваться нельзя, ведь это подставит заказчика, а значит, я лишусь будущих поручений, которые так необходимы для выживания в суровом мире.

— Нет, откуда у меня средства? — удивленно пожала плечами.

Мое лицо не выдавало волнение, хотя сердце стучало быстрее обычного.

— Врешь! — вскрикнул Боб, дрожащим от возмущения и отчаяния голосом.

Его лицо покраснело, как спелый помидор, и казалось, вот-вот лопнет от напряжения.

— Да, приятель, кажется, у тебя нервы совсем сдали, — спокойным голосом ответил Бейн. — Придется тебе остаться в камере до выяснения обстоятельств.

Боб, трясясь от несправедливости, вскинул голову и попробовал говорить увереннее, но его голос все так же предательски срывался:

— Я не виноват. Я честный торговец, а не вор. Это все она!

Он говорил быстро, захлебываясь словами, пытаясь оправдаться перед властями и, возможно, перед самим собой. Бейн не отреагировал, но его глаза сузились.

— Собирать краденные деньги тоже не особо честный заработок, — произнес он негромко, но с такой ясной уверенностью, от которой у Боба перехватило дыхание.

— Я все расскажу, — на этот раз со слезами на глазах произнес окончательно сломленный Боб.

Его плечи поникли. Я наблюдал за этой сценой с неожиданным чувством отвращения и легкого злорадства. Боб, крыса, так легко раскололся под давлением, будто не было у него ни чести, ни стойкости.

— Вот это другой разговор, — одобрительно заметил Бейн, удовлетворенно выдохнув.

Он кивнул полицейскому, стоящему у двери, и тот жестом предложил мне покинуть комнату. Однако в камеру меня не отвели. Похоже, моя очередь следующая.

Время тянулось липким сиропом, наконец дверь резко распахнулась с оглушительным скрипом, и на пороге возник Боб, бросая на меня злобные взгляды, полные удушающей ненависти. Его глаза были покрасневшими, будто он не спал тысячу лет.

— Это ты во всем виновата! — прошипел он.

Я почувствовала, как по спине забегали мурашки.

— Остынь, Свин, — рассмеялся Бейн, появляясь за спиной несчастного Боба и несильно подталкивая его. — Не стоит валить на других свои собственные промахи. Венди, заходи.

— Сэр, а его куда? — подал голос полицейский, кивнув на Боба.

— Отпустить, — проговорил Бейн, склонив голову и галантно предоставляя мне право войти в кабинет.

Я уверенно приняла предложение и устроилась на стуле, где раньше сидел Боб. В комнате витала напряженная атмосфера.

— Венди, откуда деньги? — спросил Бейн, пристально взглянув в мои глаза, будто хотел проникнуть в самую глубину души.

— Я же сказала, не мои, — ответила спокойно, но голосе звучала нотка раздражения.

— Да брось, — слова повисли в тишине, он все еще надеялся услышать правду.

В ответ лишь молча удерживала его взгляд, пока искра напряжения висела между нами. Бейн запустил руку в волосы, взъерошил их с досадой и тяжело вздохнул, как человек, потерявший нить разговора.

— Я хочу помочь, — в голосе прозвучала искренняя забота, а в глазах светилась тревога.

— Это сразу видно, — усмехнулась я. — Натравили на меня толстяка.

— Да он тени своей боится, — отмахнулся законник, стараясь убедить.

— Тени, возможно, и боится, а меня прихлопнет и не заметит, — сарказм в словах был непробиваемым, как стена, — чего хотите от меня, сэр? Говорите прямо.