Дракон: Измена Истинной

Глава 7

Отец лилит закрывает дверь за дочерью и тяжело дышит.

Ему эта встреча далась не так легко, как хотелось бы. Он был уверен, что навсегда вычеркнул дочь из своей жизни. Ему даже показалось, что тяжелая рана, которую та нанесла ему, уже пару лет как затянулась. Но это было не так. Стоило ему услышать ее голос в телефонной трубке, все вернулось, словно не прошло этих лет.

Он садится за стол, чувствуя боль в каждом суставе, морщится и берет трубку большого делового телефона, специально установленного в его кабинете для быстрой связи с важными чиновниками. Это старый телефонный аппарат с дисковым набором. Стэнли не любит новомодных вещей и привык доверять надежным и проверенным решениям.

Его палец на мгновение замирает над цифрами, но спустя пару нерешительных секунд он смело набирает номер.

— Прости за столь поздний звонок, Лазарус, беспокоит Стэнли Риджит.

— Слушаю вас, друг мой, — отвечает министр так бодро, словно сейчас не 10 вечера, а восемь утра.

— Я звоню тебе из за Гая Пауэрса, — прямо говорит отец Лилит, — помнится, ты говорил, что я могу рассчитывать на услугу с твоей стороны. Мерзавец перешел все границы.

— Да, да, — энергично отвечает молодой заместитель министра, — это из за Лилит? Он причинил вред вашей дочери?

— Все верно, — нехотя отвечает Стэнли, — она сейчас у меня. Вернулась, спустя столько лет.

— Завтра утром я приеду к вам и мы все обсудим, — вам это подходит?

— Да, конечно, — облегченно отвечает Стэнли.

— Вот и славно, — до завтра, Стэнли. Ни о чем не переживайте, я сделаю все, что от меня зависит. Я прекрасно помню, благодаря кому я занял этот пост.

— Хорошо, Лазарус, спасибо, мой мальчик.

Стэнли привык все делать быстро и не тратить времени на лишние раздумья. Лазарус Диксон был сыном давних друзей Стэнли и именно благодаря поддержке и протекции Стэнли он предельно быстро занял один из высших постов в государстве, стал заместителем министра юстиции.

Стэнли изначально лелеял надежду, чтобы именно отпрыск Диксонов стал в конечном итоге мужем Лилит, и ему казалось тогда, шесть лет назад, что это уже вопрос почти решенный. Но Лилит решила иначе, убежав с проклятым лордом Гаем Пауэрсом...

Теперь, Стэнли Риджит надеется употребить все свои связи, чтобы уничтожить лорда.

***

Просыпаюсь, чувствуя себя разбитой. Раннее утро и с улицы льется неверный предрассветный свет. Не сразу понимаю где нахожусь. Воспоминания обрушиваются на меня, как горная лавина, так что дыхание на мгновение перехватывает. Пытаюсь утихомирить чувства делая глубокие вдохи и выдохи, как меня учили, когда я ходила на сеанс психотерапии.

В голове, зацикленные звучат жестокие слова отца, которые он бросил мне вчера в лицо.

«— Ты всегда бросаешь тех, кто тебя любит.»

Нужно забрать Гарри из лап лорда во что бы то ни стало. Я должна поехать туда и забрать его.

Но он наверняка уже сказал прислуге, чтобы не впускала меня. Подозреваю, что он уже выставил запретительный щит на мое появление, и я физически не смогу приблизиться к его замку, если он того сам не пожелает.

Надо хотя бы попробовать.

Резко встаю, и чувствую, как голову прошивает резкая боль. Еще этого не хватало. Головные боли преследуют меня сколько я помню себя, стоит мне понервничать или хоть ненадолго сменить обстановку. Из за этого я почти все время, все эти шесть лет, проводила исключительно в замке.

Никто так и не понял, с чем это связано, сколько бы врачей, магов и колдунов мы ни привлекали к решению этой проблемы.

Но боль — это лишь малая часть моих неприятностей. Физическую боль можно терпеть. Боль утраты же куда сильнее. Как я справлюсь с ней? Моя жизнь буквально за один вечер была полностью разрушена, и я лишилась всего.

Старый слуга Саймон все еще в доме. Он видит меня и расплывается в лучезарной улыбке, светя своим привычным серебряным зубом, от которого ни в какую не хочет отказываться, хоть ему и предлагали тысячу раз сделать нормальный имплант. Этот старик уже не просто слуга, а почти член семьи.

— Вы вернулись, мисс, — с восторгом говорит он, шевеля своими кустистыми бровями. Теперь они совсем седые. Я вспомнила, как они смешили меня, когда я была еще девчонкой.

— Я тоже рада тебя видеть, Саймон, -- говорю я ему с улыбкой, — похоже, ты уже спал, когда я вернулась.

— Да, — говорит он, морщась, — возраст, милая мисс Лилит, совсем не подарок, ложусь рано, встаю чуть свет.

— Ты еще хоть куда, Саймон. — говорю я, — за шесть лет нисколечко не изменился.

— Спасибо, мисс, а вы же еще больше похорошели, — комплимент из его уст звучит очень естественно, и я в ответ только киваю, благодаря его за то, что он не задает лишних вопросов. Он всегда был очень умным и проницательным, хоть и любил строить из себя деревенского простака.

— Скажи, Саймон, нет ли у тебя чего-нибудь от головы, болит так, что не могу уже терпеть.

— Да, мисс, конечно, — говорит Саймон и торопливо удаляется.

Я остаюсь одна, и от нечего делать, рассматриваю картины в холле.

К своему удивлению, на том месте, которое раньше пустовало, вижу свой собственный портрет. Здесь мне семнадцать лет, я держу на руках собаку и смущенно улыбаюсь. А рядом со мной стоит Лазарус, мой старый друг детства, в которого я, как мне казалось тогда, была немного влюблена, пока не встретила Гая Пауэрса и не поняла, кто мой истинный.

Совсем еще девочка.

Принимаю из рук вернувшегося Саймона лекарство и стакан воды. Он не нарушает молчание, лишь стоит рядом со мной и смотрит на картину. Безмолвно вглядываясь в прошлое вместе со мной.

— Спасибо, Саймон, — говорю я спустя пару минут и отдаю ему стакан.

— Надеюсь, вам полегчает. Если вам что-нибудь понадобится, зовите, я услышу, — говорит он и откланивается.

Гляжу как он, медленно, шаркающей походкой, удаляется в свою комнату.

После приема таблетки, кажется, что боль только усиливается.