Дракон: Измена Истинной

Глава 16

Вхожу в дом и чувствую, как на меня снова обрушивается ворох воспоминаний и невысказанных обид родителей. Время словно бы повторяет одни и те же кадры перед моим внутренним взором.

Иду за отцом в его кабинет, стараясь не смотреть по сторонам. Мне бы хотелось быть сейчас в совсем другом месте, но ничего не поделать.

— Я говорил вчера с людьми, Лилит, — начинает отец, усаживаясь в свое большое кресло.

Я снова чувствую себя неуютно, словно просительница, которая пришла к чиновнику молить о заступничестве. Почему мне так сложно говорить с отцом?

Вспоминаю наш прошлый разговор, когда я стояла в этой комнате перед отцом на коленях.

Конечно, я бы встала снова. Только бы узнать, есть ли у меня теперь шанс на то, чтобы хотя бы увидеть сына еще раз.

С болью вспоминаю, как радостно Гарри бежал к отцу, когда тот предложил ему полетать. Он никогда не оставался без меня на столь долгий срок.

— У лорда есть определенные права на ребенка, — сухо продолжает отец. В случае когда речь идет о взаимоотношениях между людьми и драконами, закон всегда будет стоять на стороне драконов. Так уж устроено наше законодательство.

— Я это знаю, — сокрушенно говорю я.

— Но не спеши отчаиваться, Лилит, — говорит отец и я слышу в его голосе … что? Намек на теплоту? Жалость?

— Гарри в их фамильном горном замке, — говорю я отцу. Я хотела увидеть его, но его нет в городе.

— Конечно, это все усложняет, но есть и позитивные моменты.

— Какие? — спрашиваю отца, впрочем, не особенно рассчитывая на хорошие новости.

— Помимо буквы закона, дочь, есть еще и дух закона, и вот он может трактоваться куда более свободно. Особенно если мы можем заручиться поддержкой влиятельных людей.

— Каких людей, — настороженно спрашиваю я, чувствуя что-то неладное в тоне отца.

— За время своей службы я успел обзавестись некоторыми связями и скажу тебе прямо, дочь, я не оставлю выходки этого мерзавца без наказания.

Вижу, как отец злится. Его ноздри расширяются, и он сжимает зубы. Зная нрав отца, я понимаю, чего ему стоит сдерживаться в эту минуту.

— Не забывай, отец, что он навсегда останется отцом моего сына. Что бы ни случилось дальше.

Он вздыхает и разжимает руки, которые до этого были сжаты в кулаки.

— Если бы не это обстоятельство, Лилит, я бы употребил все силы, чтобы он покинул остров навсегда. И поверь, у меня хватило бы влияния в высших кругах.

Я знала, что отцу такое под силу. Род Пауэрсов был одним из самых могущественных и древних драконьих родов, но Риджет, эта фамилия хоть и не была у всех на слуху, но люди, обладающие влиянием и властью, отлично знали, какими связями обладает наша фамилия.

— Все, чего я хочу, — говорю я, — это видеть сына. Я не хочу мстить, я не хочу устраивать публичные суды и выворачивать наизнанку душу перед незнакомцами. Гарри мой сын и я не могу жить без него. Если Гай не понимает этого, его нужно вынудить смириться с этим фактом и заставить учитывать мои интересы.

— Да, дочка, я понимаю, — вздыхает отец.

— Возможно как-то это сделать?

Отец жует губами и делает цокающий звук, словно бы решаясь на что-то.

— Возможно, Лилит, но есть определенные условия.

Сердце мое падает, я по взгляду отца понимаю, что условия, которые он мне предложит, мне не придутся по душе.

Вздыхаю и спрашиваю прямо:

— Что нужно сделать?

— Есть один знакомый тебе молодой человек. ПОмнится, вы были очень дружны в детстве.

— К чему ты клонишь, папа? — раздраженно спрашиваю я его.

— Он хочет с тобой увидеться и обсудить все лично. Я уже поговорил с ним, и он готов оказать поддержку, но серьезно браться за дело, он готов только после встречи с тобой.

Смотрю отцу в глаза и пытаюсь понять не шутит ли он.

Нет, он не шутит.

— В каком смысле?

— Увидеться лично, — говорит отец и характерно прочищает горло, он всегда делает так, когда волнуется.

— Что это значит — спрашиваю я его, — ты хоть понимаешь, как это звучит?

— Обычный ужин, ничего больше, — говорит отец, — к тому же, вы хорошо знакомы. Я не думаю, что тебя это как-то скомпрометирует.

— Это его условие?

Отец вздыхает.

— Ты ему нравишься, Лилит. Я скажу тебе прямо. Он готов помогать, только если будет понимать, что у него есть хотя бы шанс на…

Непонимающе мотаю головой. Это какой-то абсурд.

— На что? Я замужняя женщина, отец, — перебиваю я отца.

В ответ он только слегка качает головой.

— Незамужняя, дочка.

Заливаюсь краской и тяжело дышу. Боль в висках от напряжения начинает пульсировать со страшной силой.

— Я истинная лорда Гая Пауэрса, отец, — говорю я, пытаясь не повышать голос на отца слишком сильно.

Отец несколько мгновений молчит, пережидая бурю. Потом тихо говорит.

— Если бы ты была истинной, он бы не изменил тебе.

Его слова ранят меня хуже любого ножа. Чувствую, как будто в сердце раскрывается цветок боли, усыпанный острыми стальными шипами.

— Это жестоко, — говорю я.

Зря я пришла, зря я пыталась найти помощи у отца.

— ЭТо просто ужин, — пытается оправдаться отец,, видя, как мне больно, — не стоит так реагировать.

— Ведь ты всегда этого хотел, да? И теперь снова подвернулся удачный шанс свести меня с Лазарусом, как призовую собаку?

— Не изворачивай все. Ты не так все поняла, дочь.

Отец пытается удержать меня, но я вырываюсь из его рук и бегу вон из его кабинета. Слезы льются из глаз, и я тяжело дышу, как загнанный зверь.

— Стой, Лилит! — кричит отец, когда я выбегаю на улицу.

Нет, ни минуты я здесь больше не буду оставаться. Боль пульсирует в голове так, словно по ней бьют огромным молотом. Сознание начинает мутиться, и весь мир кружится вокруг меня.

Я вырываюсь из дома, почти наугад, и бегу через двор, к проезжей части.

Я слышу скрежет тормозов и удара где-то неподалеку. А потом меня оглушает звук множества автомобильных сигналов, которые пытаются переорать друг друга.