Дракон: Измена Истинной

Глава 19

Какая же она упрямая, черт бы ее побрал. Если она не хочет возвращаться на моих условиях, так пусть остается одна. Еще не было такого, чтобы дракон унижался перед человеческой женщиной. Тем более, дракон из рода Пауэрсов.

Лорд поднимает ветер своими массивными крыльями и видит, как маленькие людишки внизу натужно трещат своими энергетическими щитами, в надежде спастись от его гнева.

Да если бы я хотел, я бы смел их всех одним движением, как осеннюю листву.

— Значит, ты не принимаешь мои условия, —злобно рокочет дракон, глядя на маленькую фигурку Лилит в белоснежной одежде. Она гордо стоит в одиночестве, и ни один мускул у нее на лице не дрогнет.

Как же она хороша, как горда.

Но дракон не будет унижаться.

Лорд Пауэрс выпускает в небо огромную струю разрушительного пламени, едва не задевая больничный корпус.

— Прекрати, — кричит Лилит. Похоже, она совершенно не боится, — или ты меня больше не увидишь никогда.

— Как ты смеешь угрожать мне? — спрашивает Гай Пауэрс, приближая морду к лицу Лилит, — я получаю все, что хочу и когда хочу. Разве ты еще не поняла?

Ее волосы развеваются на ветру, и лицо ее обдает жаром его дыхания, но она не отступает .

— Ничего не будет как раньше, Гай, ты зря прилетел сюда. У тебя нет на меня никаких прав.

— А у тебя нет никаких прав на сына, — наконец, говорит лорд, доставая из рукава последний, но самый действенный козырь.

— Я верю, что ты можешь быть злым и эгоистичным, говорит Лилит, — но я не верю, что ты настоящий подлец.

— Дракон делает то, что хочет, — усмехается Гай.

— Не все в твоей власти, Гай. Ты, наконец, должен это понять. Если ты не дашь мне видеться с сыном по-хорошему, я найду другой способ.

Гай Пауэрс только смеется, услышав это.

Он начинает размахивать крыльями и поднимается в воздух.

— У тебя есть неделя на раздумья, милая, — рокочет он, — иначе сына ты больше не увидишь.

Лорд облетает лечебницу и издает пронзительный рев.

Видит первый дракон, что я пытался договориться с ней по-хорошему. Но эта женщина не понимает добрых слов и великодушия. Что же. Посмотрим, как она поступит теперь.

Что она там сказала про то, что не верит, будто я подлец? Ох уж эти человеческие мерки добра и зла. Как и нелепы и смешны они в своих убеждениях. Именно поэтому им никогда не понять нас, драконов. Именно поэтому мы всегда будем стоять выше по праву силы и люди будут подчиняться нам, а не наоборот.

Лорд Пауэрс взмывает вверх и летит в сторону горного замка, туда, где его ждет сын, ведь он обещал ему явиться на третий день.

Надеюсь, мой отец уже преподал ему пару уроков и он не будет хныкать,как маленький человечек. Теперь я убеждаюсь еще больше, что он должен стать драконом. Нужно выбить из него все эти человеческие сопли, которым наверняка напичкала его мать.

Лорд злится и от его ярости, сам воздух, кажется, расступается в стороны, лишь бы не наткнуться на разгневанного дракона.

Да как она смеет говорить со мной в таком тоне? После всего, что я сделал для нее? После всего позора, который я перенес, когда выбрал ее. Я оберегал ее, ввел в свою семью, почти запечатлел с ней брак и она смеет упрекать меня?

Лорд взлетает еще выше и пролетает сквозь облака, устремляясь еще дальше, куда не залетают даже самые отчаянные птицы.

Ну ничего, она еще пожалеет, она еще прибежит ко мне и будет на коленях умолять о прощении. И тогда, возможно, я проявлю великодушие в последний раз и приму ее обратно, но не раньше, чем она выбросит эту дурь из головы, что я должен запечатлеть наш союз вечными узами. Это немыслимо для меня, как она не может понять? Я буду обречен прожить лишь короткий человеческий век с женщиной лишенной магии и умереть вместе с ней.

Вдалеке виднеются знакомые горные вершины, подсвеченные заходящим солнцем. Замок уже близко.

Пусть сын знает, что я никогда не нарушаю свое слово

***

Я продолжаю стоять на лужайке и смотреть на верх, туда, куда улетел дракон. У меня в ушах все еще слышатся отзвуки его последних слов.

«Неделя на раздумья, иначе сына ты больше не увидишь»

В сердце поднимается волна отчаяния. Как же он жесток, сколько же в нем ярости и злобы.

Чувствую, как кто-то трогает меня за плечо.

— Простите, мисс Риджит, но он не вернется?

Вижу доктора, он весь дрожит от пережитого страха, но пытается не подавать вида.

— Нет, доктор, — устало говорю я, — простите за эту семейную сцену, я бы не хотела, чтобы посторонние были ее свидетелями.

— Он отнял у вас сына?

Горько вздыхаю и киваю головой.

— Сочувствую вам, — говорит он, — но как получилось, что дракон и человеческая женщина…

— Такое бывает, — терпеливо отвечаю я, хотя любопытство доктора меня уже начинает утомлять.

— Так значит, вы его истинная? — спрашивает он, — простите, но я невольно слышал, все, что было здесь сказано. Но как это возможно?

-- Я сама не знаю, доктор. Вы же наверняка видели мою метку. Я закатываю рукав и показываю ему символ, состоящий из тончайших линий, красноречиво свидетельствующий о том, что я принадлежу лорду Пауэрсу.

— Но почему он так ведет себя?

— Я не знаю, доктор, — вздыхаю я, -- Пауэрсы это не простые драконы.

Доктор задумчиво потирает подбородок.

Вы знаете, мисс Риджит, мне кажется, что это как-то связано с тем, что засек наш аналитический артефакт. Ваше восприятие магии аномально, как я говорил вам, и это неспроста. Здесь есть о чем подумать. Одно могу сказать точно, вы оказались у нас очень вовремя.