Дракон которого никто не видел

Глава 2.Долг.

День клонился к закату, когда мы устроили привал. Пламя костра выхватывало из темноты сосновые стволы и прыгающие тени на лице Оливии.

— Так, Барс... Барсик или уже назовёшь своё имя?

Назвать имя. Казалось бы, что может быть проще? Но для меня это заколдованный круг — оно вертится на языке, готовое сорваться, и тут же глохнет, будто я проглотил собственный язык. В горле встает комом. Снова.

— Эм... М-м-м... — выдавил я, чувствуя себя полным идиотом.

— Ладно, не мучайся. Буду звать тебя Барсом. Согласен?

Я кивнул, испытывая смесь облегчения и унижения. Хоть не Барсик.

— А тебя как звать? Или обращаться «Эй, внучка»?

— Оливия! — фыркнула она. — И запомни это получше, чем своё собственное.

«Надеюсь, скоро я найду другое пристанище и забуду твоё имя, как страшный сон», — подумал я. Рядом с ней всегда настороже — никогда не знаешь, чего ожидать в следующий момент.

— Значит, Барс, — Оливия подбросила в костер сухую ветку, — нужно понять, откуда эти гибриды взялись. Это не природное явление, а чьё-то творение. Кто-то их создаёт.

— Создаёт? — переспросил я для виду.

— Ага. Сами по себе такие твари не появляются. Это уже не звери, но ещё не люди. Нечто промежуточное, провалившееся в эволюции. Обычные животные убивают, чтобы выжить. Эти же — потому что не могут иначе. У них жажда крови в инстинктах.

— То есть, они мыслят?

— Не в нашем понимании. Какие-то обрывки сознания у них есть, но не больше, чем у голодного волка.

— В общем, — она продолжила, — когда в живое существо внедряют чужеродную магию, как в этих зверолюдов, — это грубейшее нарушение всех законов. Вернуться к исходному состоянию после такого почти невозможно.

— То есть, обратного пути нет?

— Сознание не выдерживает — всегда скатывается к звериному. Других случаев я не встречала.

— А эльфы? — не удержался я. — Они же, по сути, потомки магов и людей, которые... ну, ты поняла.

Оливия смущённо покраснела и поперхнулась.

— Это совсем другое! Да и эльфы давно вымерли. О них ходят только легенды.

— Может, они просто скрываются? — продолжил я. — Я слышал, стоит их угостить эльфийским мёдом, как они становятся душой компании.

— Ты что, видел эльфов? — её брови поползли вверх.

«Чёрт!» — мелькнуло у меня в голове. Как я могу ей рассказать, что тысячу лет назад, когда мои же сородичи устроили на меня охоту, семья эльфов укрыла меня? Что мы с её братом стали друзьями? И что потом моя драконья родня почти стёрла их поселение с лица

земли, а я сдался, чтобы их спасти, и с тех пор не могу их найти...

— Барс? Ты где витал? Где ты их видел?

— Я... я читал об этом! — выпалил я. — В одной старой книге.

— Книги, — фыркнула она. — Любой может сказать, что читал. Следующий твой рассказ будет о том, как ты драконов приручал?

— Гхм-гхм! — Я подавился чаем, который оказался на удивление крепким. — Драконы? Нет, что ты! Кто захочет с ними связываться?

— С тобой всё в порядке?

— Чай... крепковат.

Костер потрескивал, искры взлетали в темноту. Неловкая пауза затягивалась. Оливия сидела, уставившись на огонь, её пальцы бессознательно выводили на земле замысловатые узоры.

— Ладно, — наконец сказала она, и в голосе послышалась сталь. — Оставим сказки. Важнее — что это за твари и кто их создал. — Она посмотрела на меня взглядом охотника, выслеживающего добычу. — Такие гибриды сами не рождаются. Это чья-то работа.

Я молча кивнул, предоставив ей возможность размышлять вслух.

— Стихийный выброс магии? — она отмахнулась. — Нет, здесь чувствуется воля. Чей-то эксперимент.

— Зачем? — спросил я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал нейтрально.

— Солдаты? — она усмехнулась. — Слишком нестабильные. Нет... — Её глаза сузились. —

Это побочный продукт. Отходы. Кто-то отрабатывает технологию, а брак просто сбрасывает в лес, как мусор.

По моей спине пробежал холодок. В её словах была не догадка, а уверенность профессионала.

— Значит, искать надо не логово, — тихо сказал я, — а мастерскую.

— Именно, — на её губах промелькнула холодная улыбка. — Алхимика или некроманта. Того, кто считает живую плоть глиной для лепки. И у меня есть идея, где искать.

Она резко встала, отряхнув колени.

— Завтра на рассвете — к руинам старого форта. Там когда-то была лаборатория одного алхимика-отступника. Если он или его ученики возобновили работу... это идеальное место.

В её тоне не было места возражениям. Меня снова поразила её стремительность — от размышлений до готового плана за минуты.

— А если не он? — рискнул я спросить.

— Тогда проверим следующую точку, — она пожала плечами. — Но чутьё подсказывает, что мы на правильном пути.

Направляясь к спальному мешку, она на полпути обернулась. Её взгляд, острый и пронзительный, скользнул по мне.

— И, Барс... выспись хорошенько. Завтра тебе понадобятся силы. Таскать мои вещи по руинам — не самая лёгкая работа.

Я остался у костра, наблюдая, как её силуэт растворяется в темноте. Она не задала больше вопросов, но в её последних словах чувствовался не только подтекст, но и вызов. Она что-то проверяла. И, похоже, получила ответ.

«Побочный продукт... отходы». Эти слова, сказанные с таким презрением, отозвались во мне горькой иронией. Разве я не такой же результат внешнего вмешательства? Неудачный гибрид дракона и человека, застрявший между двумя мирами?

Я посмотрел на свои руки. Завтра нас ждёт логово создателя этих тварей. А я, великий дракон, пойду туда безмолвным слугой волшебницы, чей проницательный ум, кажется, постепенно разгадывает загадку моего существования, даже не задавая прямых вопросов.

Рассвет застал нас в пути. Утренний туман стелился по земле, оседая на сапогах холодной росой. Оливия шла впереди, погружённая в мысли, её взгляд был устремлён за линию деревьев.

«Побочный продукт...» — это слово эхом отдавалось в моей голове. Я шёл следом, чувствуя, как моё тело, эта тесная человеческая оболочка, ноет от напряжения. Я не мог принять свой истинный облик. Проклятие сородичей намертво запечатало дракона внутри. Они мертвы. Все. Я — последний. А прощения у мёртвых не испросишь. Значит, этот жалкий сосуд — моя вечная тюрьма.