Дракон, который (не) хочет быть королем

1 глава

Сон приходит снова.

Та же девушка. Ее тонкая фигурка изящно двигается под бесконечную музыку леса. Длинные розовые волосы взметаются в такт причудливому танцу. Ярко-голубые глаза смотрят умоляюще, будто хотят рассказать что-то важное. Она протягивает руки, шепчет что-то, но слов не разобрать — только звон в ушах и странная щемящая тоска в груди.

Ози просыпается в холодном поту.

Три года, два месяца и один день. Именно столько времени ему снится одно и то же. С того самого дня, как пропал отец.

Он садится на кровати, трет лицо ладонями. За окном еще темно, но Ози больше не уснет. Не сможет.

Не дожидаясь, пока встанут домашние, он наспех одевается, хватает сумку с учебниками и драконом взмывает в полутемное небо.

Утренний воздух приятно холодит чешую. Ози летит во дворец, где через несколько часов в Королевской академии ― здании напротив ― начнутся занятия, которые помогут заглушать боль и давящие мысли, которые не дают покоя.

Одна из них ― отец, пропавший без вести. Почему-то все давно смирились и перестали искать, хотя не было ни одного доказательства, что он погиб. Ведь он просто пошел прогуляться и не вернулся домой.

Ози плохо помнит этот день, когда это произошло. Он почему-то стерся из памяти, будто его никогда и не было.

А еще его беспокоит, что он в скоро времени должен стать королем Озингардом и править всем королевством, как будто он зрелый дракон лет ста.

Вообще-то ему не нравится, когда его так называют. Для своих он просто Ози. И дедушка-король совсем не старый, ему всего лишь шестьдесят пять. Для дракона это расцвет молодости.

Да только сам дедушка так не считает. Часами сидит в кресле своей комнаты во дворце, вцепившись пальцами в подлокотники кресла, и смотрит на горящий камин. Не хочет никого видеть и разговаривать. Он так мрачно смотрит на огонь, будто хочет его испепелить. А когда Ози просит его пройтись по саду, почитать что-нибудь увлекательное, а не только документы, нормально поесть, зайти к ним и поиграть в настолки, как раньше, тот упорно отказывается. И не потому, что боится проиграть ― а проигрывать он ужас как не любит. Он просто ведет себя так, будто весь мир рухнул. Будто в его жизни больше нет и не будет ничего хорошего.

А все потому, что Веладриан Клэрвуд был ему как сын. И его больше нет.

Внук не в счет.

И то, что внук ― родной по крови, а не «как родной» тоже ничего особенного не значит.

Ози фыркает, хотя в виде дракона это получается так себе: из пасти выходят плотные клубни дыма, на несколько секунд заслоняя обзор. Стоит ли обижаться? Нет, он привык. Почти. Да и некогда ему со всей той учебой, которой его завалили с головы до ног. Дворцовый этикет, искусство переговоров, какие задачи стоят перед королем, на что обращать внимание в первую очередь, как держать в руках все королевство, как быть уважаемым и харизматичным, как не нажить опасных врагов, как предугадывать события...

От одних только перечислений голова идет кругом.

Ози снижает высоту и ловко пикирует на траву возле забора, ограждающего дворец. Разбудив задремавших стражников, он чинно входит в ворота и идет по вымощенной дорожке к огромному зданию со шпилями, которое когда-то станет его домом…

Не бывать этому!

Почему он должен делать то, к чему у него нет способностей? Дедушка после исчезновения отца будто обезумел от горя, и его идеи ― одна другой страннее. Взять хотя бы то, что он чуть не казнил генерала Огнехвоста, который якобы поклялся защищать всеми силами лорда Клэрвуда и в нужный момент не сделал этого.

К слову, сам генерал был курам на смех ― невысокий, плотненький, крикливый и откровенно слабый, физически и морально. Над ним постоянно подшучивали драконы-воины, но Огнехвост не сдавался. Ози его даже зауважал за упорство и едва отговорил дедушку не лишать его жизни. На его памяти это была первая казнь, которую тот назначил.

Лучше уж он займется изучением магических камней ― продолжит дело отца… или, точнее сказать, двух отцов, родного и приемного. Они оба увлекались алхимией, и эта наука долгое время попиралась самим Кодексом. Благо, что его переписали, и теперь можно создавать усилители для борьбы, артефакты в помощь людям без магии, для лечения неизлечимых болезней…

Ози с удовольствием этим займется в полную силу, когда его, наконец, оставят в покое со всеми этими дворцовыми глупостями.

Его шаги гулко звучат в пустых коридорах. Ози вспомнил, что оставил в своей временной (да, именно так!) комнате пергамент с конспектом по любимой алхимии.

Неподалеку раздаются голоса. Ози останавливается за поворотом и прислушивается.

― Слышал я от одной старой накидочницы, что в лесу есть дуб ― старый-престарый. ― Голос юного слуги звучит так, будто тот рассказывает сказку. ― Он окружен древними елями, а мох вокруг него ― белый, будто инеем покрыт…

Вообще-то слово «накидочник» давно запретили, но по углам обычных людей без драконьей магии так еще называли по старинке.

― Да полно тебе, Арни, ― осаждает его голос постарше, немного осипший. ― Поменьше бы ты по пабам ходил, да глупости всякие слушал!

Ози снисходительно улыбается. Он бы не прочь послушать интересные истории вместо того, чтобы сидеть на нудной лекции и изучать политику Алмазного Когтя. Но если он сейчас покажется из-за угла, эти двое замолчат, и он ничего не узнает.

― Ну знаешь, дядя, вообще-то эта старуха ― ведунья! ― Первый голос звучит обиженно. ― И она видела все это во сне. Сам дуб этот исполинский ― он мертв. Нет на нем ни единого листа, а его ветви, черные и скрюченные, словно костяные пальцы, пронзают небо. Кора на его стволе не осыпается и светится в темноте, будто призрак…

― И дался ж тебе этот дуб! Сны еще какие-то. Мне, между прочим, на пост надо, а тебе ― на кухню…

Ози сливается со стеной и почти не дышит. Почему-то его взволновала эта история. Ведь он десять лет прожил в лесу с матерью, когда они прятались от несправедливых королевских законов и стражников, и никакого там светящегося дуба в помине не было. Иначе мама бы знала и рассказала бы ему о нем, как еще одну волшебную сказку, которые он обожал.