Дракон, который (не) хочет быть королем

2 глава

Ози просто зачитывался книгами о попаданцах. Так ему нравилось следить за героями, которые сначала пытались вернуться обратно всеми силами, потом осваивались в незнакомом месте, выбирались из разных передряг и находили свое счастье. Признаться, он любил эти сказки не только в детстве: прямо сейчас у него под подушкой лежит недочитанный томик.

Раньше он и впрямь считал, что эти истории ― лишь выдумка. Но так как об этом говорят разные взрослые люди ― старуху ж можно посчитать такой? ― значит, что-то подобное существует! К тому же не кто попало говорил, а ведунья ― таким часто снятся вещие сны, которые сбываются…

Надо же… портал в другой мир. И он ― в их королевстве, в лесу, над которым Ози столько раз летал… вместе с отцом.

Внутри все трепещет и звенит от предвкушения встречи и того, что, спустя годы, нашелся конец веревочки, за которую можно взяться и напасть на след. Отец жив, он просто сейчас в другом мире, осваивается и… пытается найти выход. Потому что очень любит их ― маму, Ника, Адель и Ози. Ну и дедушку, конечно, тоже.

Поэтому Ози не очень понимает, почему его величество не разделяет сейчас его восторгов. Мало того, по его лицу пробегает едва заметная судорога, будто он старательно скрывает боль и вообще любые чувства, а в темных глазах что-то вспыхивает и тут же погасает.

― Других измерений, кроме нашего, не существует, ― говорит он, глядя в сторону. ― Не стоит питать надежду там, где ее уже не осталось…

― Но как же не осталось, ― пытается втолковать ему Ози. ― Когда люди говорят про мертвый дуб, который светится в темноте, про густой туман и…

― Ты думаешь, я не приказал прочесать все королевство вдоль и поперек? ― Голос деда звучит опасно тихо. ― Думаешь, я все это время сидел сложа руки или сразу смирился?

― Я так не думаю, дедушка, ― тут же уверяет Ози, несколько раз глубоко вздохнув, чтобы успокоиться и не наговорить лишнего, ведь почти каждый их разговор заканчивается ссорой. ― Но почему мы не можем попробовать еще поискать? Если то место в лесу существует, мы можем снарядить экспедицию из лучших воинов и…

― Нет никакого портала в другой мир, ― перебивает дед. ― Кажется, ты плохо изучал историю Алмазного Когтя…

― При чем здесь история, когда мой отец жив, и он может оказаться в этом мире, о котором никто не знает! ― Ози, не выдержав, повышает голос.

Дедушка прикрывает глаза и какое-то время сидит так. Повисает гнетущая тишина.

― Веладриан мертв. Пришла пора и тебе с этим смириться.

Его голос звучит потусторонне глухо, но это только раззадоривает Ози.

― В таком случае я сам отправлюсь на поиски, без чьей-либо помощи, ― дерзко заявляет он, приподняв подбородок.

― Ты никуда не пойдешь, ― припечатывает дед, и его глаза сверкают, как будто в нем проснулась жизнь.

― Ты не можешь меня задерживать, ― возражает Ози. ― Я свободный человек и…

Дедушка медленно встает. Хотя Ози тоже немаленького роста, все же ему кажется, что тот будто возвышается над ним горой в своей роскошной темно-бордовой мантии, которую носит не для красоты, а потому что все время мерзнет.

― Я больше не намерен терять тех, кого по какой-то причине меня угораздило пустить в душу, ― цедит сквозь зубы тот, отделяя каждое слово, а его губы и тело сотрясает мелкая дрожь. ― Поэтому мы просто забываем об этом разговоре, и все остается по-прежнему.

Ози знает, что дедушка так говорит потому, что ему грустно и страшно. Потому, что не хочет потерять еще и его. Он давит в себе нарастающее раздражение и в очередной раз медленно выдыхает.

― Все будет хорошо, вот увидишь, ― как можно мягче говорит он, протягивая ему руку. ― Я найду отца и…

― Твой родной отец ― Кайраниан, ― перебивает тот, игнорируя его жест. ― Мой родной сын. Попрошу не забывать об этом.

Ози хочет сказать что-то еще, но горло резко перетянуло, будто тугой проволокой.

― То, что ты погряз в депрессии и не хочешь из нее выбираться, никто не виноват, ― вырывается из него то, что он совсем не собирался говорить. К тому же пристальный взгляд деда не сулит ничего хорошего, но он не может остановиться. ― Ты стал просто невыносимым… да, это правда! Мы все время ссоримся, а ты… ты никого не хочешь слышать, кроме себя.

― Тебе нужно повзрослеть, Озингард, ― спокойно говорит тот, хотя кажется, его все же задели эти слова. ― И раз ты ― вполне справедливо ― считаешь, что я куда-то там погряз, то я готов сложить королевские полномочия и передать их тебе, как своему единственному наследнику, хоть прямо сейчас.

― Что? ― Ози кажется, что он ослышался. ― Нет… нет, не надо! Я не готов… и вообще…

Мысли вьются в его голове, спутываясь и мечась со стороны в сторону.

― Конечно, готов, ― твердо говорит тот. ― Это пойдет тебе на пользу: станешь более ответственным, научишься жить в реальном мире и оставишь глупые идеи, которые ни к чему не приведут.

Чтобы не слушать и дальше холодный голос деда, который когда-то играл с ним в разные игры, внимательно выслушивал его детские глупости, читал перед сном сказки, когда оставался ночевать, а еще в ужасно занятых днях выкраивал минутку, чтобы прилететь и провести с ним время, Ози просто уходит.

Он бы с радостью поговорил с ним о пустяках, как раньше, или рассказал о том удивительном сне, что повторяется почти каждую ночь уже который год.

Но, увы, это невозможно.

Ози не хочет думать, что все то внимание, любовь и заботу он получал от дедушки лишь только потому, что он ― наследник престола. А не любимый внук, которому все это полагается по праву рождения.

И что если он не станет королем, дедушка откажется от него.

А еще он уходит потому, что сейчас может брякнуть лишнего и не хочет обижать дедушку, которому и без того плохо. Пусть остынет, подумает здраво, разве можно двадцатилетнему юнцу доверять целое королевство? А потом отложит эту смешную затею лет так на пятнадцать-двадцать.

А еще, если уж никак не получится избежать этой неприятности, Ози хочет, чтобы на его коронации присутствовал отец. Он все сделает для этого.