Дракон, который (не) хочет быть королем

8 глава

― Н-нет, я здесь совсем не за этим! ― вырывается у Ози. Он пытается отнять руки, но Лея вцепилась в него и смотрит в глаза так, будто он ее последняя надежда.

― Не отказывайся, пожалуйста, ― шепчет она. ― Это будет… фиктивный брак, понимаешь? Отцу надо связать меня с кем-то влиятельным. А ты же влиятельный, да?

Ози чуть не хохочет ей в лицо, хотя ему совсем не смешно. Если кто и влиятельный, так это его дед. Тот самый, который сегодня примерно час назад отказался от него.

― Это все будет не по-настоящему, ― продолжает Лея, не дожидаясь ответа. Она отпускает его руки и теперь прохаживается перед ним, заламывая пальцы, вся взволнованная и взбудораженная. ― После свадьбы я уеду с тобой в твое королевство, ― рассказывает она ему план действий. ― Там никто не узнает о нашей свадьбе. Мы будем считаться свободным и расстанемся, как будто и не знали друг друга… Ты будешь жить свою жизнь, женишься по любви, а я… стану танцовщицей.

― Кем? ― переспрашивает Ози. Лея с каждым разом поражает его все больше и больше.

― Я всю жизнь хотела танцевать. ― Она останавливается и доверительно смотрит на него. ― Но… у нас запрещено любое творчество, понимаешь? Это считается проявлением магии… Никакой музыки, пения, танцев, хужеств… За такое садят в темницу или даже сразу казнят. Ну… или тот браслет надевают, что я говорила… ― Лея вздрагивает, будто ей стало холодно. ― Вот, убегаю сюда и танцую всласть под музыку леса. Говорят ― это место опасное, оно заколдовано. Поэтому сюда никто не суется. Но ведь лес за то, что он поет и танцует, не могут же казнить, верно? ― У нее вырывается короткий нервный смешок. ― А мне здесь все нравится, я ничего не боюсь. И магии не боюсь. Ты, я вижу, тоже очень смелый, да?

Вообще-то я только что пробрался через волшебное дерево в твой мир, когда вчера еще ни сном ни духом не ведал, что существует другое измерение и королевства, скрытые от наших глаз. Как думаешь, смелый я или нет?

Ози только смотрит в сторону, глядя на серый лес, навевающий тоску. Его взгляд падает на старый трухлявый пень, похожий на трехногого зайца. А потом ― на дерево с белоснежной корой, будто бы мертвое, но с серебристыми листьями. Интересно, почему здесь все такое серое и невзрачное? Потому что цвет ― это что-то сродни магии, которую здесь все так боятся? Странно, однако.

― Наверное, ты тоже сбежал из дворца и вообще из своего королевства, чтобы побыть наедине с собой? ― задает она еще один вопрос, совсем не обескураженная его молчанием.

Ну, почти.

― Кажется, я слишком много говорю, ― вздыхает она и, к счастью, не требует ответов, а то Ози уже запутался, на какой вопрос отвечать. ― Вообще-то мне запрещено общаться с чужими мужчинами… ― Лея снова оглядывается, как будто ее могут подслушать. ― Но я иногда втихаря пробираюсь в каземат и говорю с Вожаком. ― Она отводит взгляд. ― Знаешь, он хороший ― слушает меня, не перебивает. И у него еще ужасный шрам на лбу ― это он получил на Игрищах... И знаешь, ― Лея приостанавливается, срывает цветок ― такой же серый, невзрачный, как и все остальное, что здесь растет, ― он не такой, как другие наши воины. Мне кажется, Вожак ― единственный, у кого есть сердце.

Она сжимает руки перед собой, а на ее лице проскальзывает виноватое выражение, которое неизвестно, что означает.

Ози запутался. Он не знает, что делать. Вообще-то он пришел сюда, чтобы найти отца, а не спасать принцессу от незавидной участи, не выслушивать ее бредни про какого-то вожака и ужасные законы королевства. Камелон ― он хотя бы узнал его название, хоть что-то полезное.

Но связать себя с принцессой ― означает получить доступ к королевским архивам. Получить больше возможностей в чуждом мире, где он даже магию не может открыто использовать. К тому же фиктивный брак ― не так уж плохо звучит. Это ведь понарошку, не по-настоящему. А еще ему нужно позарез поговорить с местным королем: тот поможет ему быстрее узнать, есть ли в его королевстве мужчина по имени Веладриан Клэрвуд.

― Значит так, ― говорит он в наступившей паузе ― кажется, Лея исчерпала запас своих слов, но это не точно. ― Расклад такой. Мы идем к твоему отцу, объявляем о помолвке. Потом женимся, я нахожу отца, и мы втроем возвращаемся в Алмазный Коготь.

Лея тут же останавливается и смотрит так, будто не верит своему счастью.

― Ты согласен? Правда согласен? ― восклицает она и тут же бросается к нему на шею и целует в щеку.

Вроде ничего необычного не произошло ― так много раз проделывали брат с сестрой, да и мама любила его потискать. Что уж говорить об отце, который всегда его обнимал, похлопывал по плечам, спине, ерошил волосы и всячески показывал, как сильно его любит. Но почему тогда сейчас Ози не сразу смог восстановить дыхание, и почему сердце так быстро бьется, как будто он только что пробежал целый кросс? Ведь раньше такого с ним не случалось. А еще все его тело охватило странное тепло, как будто его окунули в горячий источник. Наверное, это все от неожиданности ― не стоило так на него набрасываться.

Лея, как ни в чем ни бывало, берет его под руку и продолжает мило щебетать. При этом она ведет его к тропинке, скрытой от посторонних глаз низкорослым кустарником с серыми ягодами, совсем неаппетитными на вид, и они начинают спускаться.

Напоследок Ози оглядывается, чтобы хорошенько запомнить это место и вернуться сюда снова… только уже с отцом. Дуб по-прежнему мерцает серебряным светом. Удивительно, что Лея ничего насчет него не сказала, как будто это дерево здесь ― в порядке вещей. А оно вообще-то ― портал в его мир…

«Только дождись, не исчезай!» ― мысленно молит он и обернувшись еще раз напоследок, идет вслед за принцессой.

По дороге Лея болтает без умолку, чему Ози и рад: в потоке ее слов он улавливает полезные вещи об устройстве Камелона. Оказывается, здесь превыше всего ценятся физическая сила и мощь. Мужчины ― главные во всем. Женщин используют для укрепления рода, чтобы рожали побольше и желательно ― здоровых крепких сыновей. Слабые худышки, неспособные бесконечно рожать, как кобылицы или… кролики, становятся разменной монетой ― их продают в рабыни в соседние королевства и навсегда о них забывают.