Дракон, который (не) хочет быть королем

9 глава

Ози не успевает ничего сказать, как его хватают под руки и куда-то тащат. Ему достаточно одного взгляда испуганных глаз Леи, чтобы вспомнить о том, чего делать не стоит. Усилием воли он позволяет страже скрутить его и даже не трепыхается: без магии это бесполезно.

― Папа! ― Лея бросается к королю. ― Не надо! Отпусти его!

Но ее не слышат, что неудивительно ― в таком-то патриархальном обществе.

«Во всяком случае, я попал в другое измерение, и все еще жив», ― мелькает у Ози.

Когда они спускаются в какое-то подземелье, вояки останавливаются и его припирают к стене.

― Давай, обыщи его, Стив, ― приказывает тот, кто покрупнее и повнушительнее воину помоложе и помельче телосложением.

― Не велено было… ― боязливо оглядывается тот.

― Да ты не дрейфь, давай! Все равно этот ― жмурик. Видел, как Верхольд обозлился? Может у него золотишко завалялось или оружие заморское?

Верят, значит, что он нездешний. Да только жмуриком ему стать совсем не хочется. Ози старается не дергаться и не показывать страх, когда его довольно грубо обыскивают. Ему бы сейчас совсем не помешал бы дедушкин меч с магическим лезвием ― вот бы посмотреть на лица этих не признающих магию, когда они увидели бы одну рукоятку, а потом светящуюся плазму! Но он не выдерживает и дергается всем телом, когда на шее у него оттягивают серебряную цепочку с кулоном из лунного камня.

― Ты смотри, какая побрякушка, ― бормочет тот, которого назвали Стивом. ― Эй, откуда у тебя это? ― Он несильно пинает Ози под ребра. Наверное, хочет казаться таким же крутым, как и его громила-напарник.

Сердце начинает бешено колотиться. Перед глазами проносится день, когда дедушка снял с себя этот кулон и надел его ему на шею. Удивительно, что он так поступил, если вспомнить последние события. Просто удивительно.

― Это память об отце, ― говорит он, мысленно моля, чтобы они не забирали кулон. Но сопротивляться бесполезно и даже опасно, он это помнит.

― Да оставь, ты за нее три гроша получишь в лучшем случае, ― гогочет здоровяк. ― Никакой он не королевский преемник ― трепло!

Он замахивается огромной ручищей. Ози зажмуривается, но удара почему-то не следует.

― Не надо, а вдруг и правда он внук какого-то короля и прибыл из другого королевства? ― испуганно шепчет Стив, который и придержал за руку громилу.

― Отпрыски королей не разгуливают по чужим землям без телохранителей. ― Тот даже сплевывает. ― Ладно. Давай с ним закончим и пойдем обедать, а то я проголодался.

Закончим? Это звучит… угрожающе. Но когда Ози грубо вталкивают в маленькую дурно пахнущую комнатушку с маленьким окошком у потолка и полусгнившей лавкой, а казенная железная дверь за ним с гулом захлопывается, он долго не может поверить, что на этом все. Он машинально садится на лавку, игнорируя плесень на стене, весь подбирается в комок и замирает.

Интересно, как там сейчас Ник и Адель? Они наверное очень удивятся, когда Ози не придет сегодня ночевать. А потом… подумают, что все родные люди рано или поздно куда-то исчезают. Щелк ― и нет человека. Жаль, Ози даже не попрощался. Но наверное, это и к лучшему: он бы не смог их оставить, сердце бы просто не выдержало. А мама бы обо всем догадалась по его глазам. Она говорит, что у него все на лбу написано, и хитрить он не умеет.

Мама… Ози мысленно просит у нее прощения. Он совсем не собирался ее пугать. Он просто хочет найти отца, и чтобы их семья снова стала полной. Впрочем, ей некогда будет горевать: после исчезновения мужа она быстренько переключилась на заботу о его школе магии камней и теперь регулярно проводит там уроки. Не считая, что она ведет домашнее хозяйство, на ее руках двое маленьких детей, еще она поддерживает полукровок, у которых отняли магию, лечит их, просто общается, ведь в основном все они сироты, родители которых так и не объявились. И ей неважно, что многим уже за двадцать…

Мама умеет справляться с разными сложностями и после того, как не стало главы семейства, она не раскисла, взяла себя в руки и продолжила жить ― ради тех, кто рядом. Только печаль, которая поселилась в глубине ее красивых серо-зеленых глаз, говорила о том, что она потеряла нечто дорогое и важное, и утрату эту ничем не восполнить.

А дедушка… интересно, сожалеет ли он хоть каплю о том, что сказал, или он просто выразил свое истинное отношение к нему?

Ози не забыл, как тот бросился с голыми руками на стражу, чтобы не позволить ей увести его внука. Как он боролся за него, как его ранили. Разве мог так поступить человек, которому все равно? Вот так жертвовать собой… Ведь он мог и умереть. И на тот момент он даже не знал, станет ли королем. Точнее, не был в этом уверен. Дедушка тогда смотрел на Ози не как на наследника престола, а как на внука, которого… любит?

На самом деле дедушка раньше так себя и вел. Проводил с ним время, научил играть в шахматы… и так забавно сердился, когда проигрывал отцу, который тоже любил сыграть с ним партию-другую. Сам нанял лучших учителей по всем предметам, чтобы Ози с легкостью поступил в Королевскую Академию. А когда он гостил у него во дворце, постоянно проверял, покушал ли он, не холодно ли ему и много других мелочей, которые кричали о заботе и том самом «не все равно».

После того, как пропал отец, все как-то посыпалось. Дедушка перестал его обнимать, наверное, решил, что он уже взрослый для этого. Стал слишком требовательным и жестким.

Теперь Ози чувствует себя однокрылым драконом, который больше не умеет летать. Пусть внешне он выглядит как и прежде, но внутри у него все поломано на части.

Он бы сейчас многое отдал, чтобы спросить у дедушки, правда ли он так считает, или просто сказал в сердцах.

Ведь любовь может и исчезнуть, если она заранее была обусловленной.

Скрип железной двери выводит Ози из забытья. Он вздрагивает, чуть не сваливается с лавки и с силой проводит по глазам ― подумаешь, здесь же все равно никто не видит. Дверь открывается, и в нее входят два прежних стражника.