Дракон меня (не) услышит

2. Кто такой Гленн Артейр

Гленн

Разошлись гости, уехал пограничный барон Манро Лэгмен, сел в двуколку священник Руессит… вообще-то он тоже был драконом, только дар к магии у него был слабый. К тому же, даже для драконов жил он непозволительно долго — судя по слухам, третий век, и не любил подниматься в воздух. По правде сказать, стоило собрать пышный прием, чтобы здесь стояло старшее поколение генералов. Но из тех воинов в живых кроме моего отца остался, наверное только престарелый герцог Синклер

Ирвин хотел проводить Оюму, но я хмуро приказал сделать это кому-то из горничных.

— Ну и ладно, — пожал плечами друг, — все равно я пока с тобой остаюсь. Помогу тебе разобрать бумаги, утешу девушку…

— Как-то быстро ты забыл свою последнюю пассию.

— Но Артейр, леди Сансейт скрыла от меня свою помолвку! Ненавижу, когда врут. А Юма — воспитанница графа, значит, должна быть честной. К тому же…

Мне не понравился тон друга.

— Что «к тому же», Ван Хольт?

— К тому же я не прочь породниться с Артейрами, — пожал плечами тот. — Если девушка, не против, конечно.

Я удержался от резкого ответа. Природный романтизм Ирвина доходил до абсурда: он твердо решил жениться по любви и только. Ладно, наверняка мне не нравится эта идея только оттого, что я до сих пор считаю девчонку мошенницей.

Ирвин ушел в приготовленные ему покои, насвистывая любимую менестрелями «Радость моя, унесу тебя в облака».

— Не свисти, — бросил ему вслед.

— Не нуди, — он махнул рукой и зашагал дальше по коридору в сопровождении песни.

Я же отправился в отцовский кабинет. Какое-то время стоял молча, вспоминая, как забегал сюда в детстве, как просил отца полетать со мной. А он спокойно раскладывал бумаги, сортируя все записи по датам.

Сейчас на его столе лежали финансовые книги, исписанные мелким почерком. Судя по последним страницам, дела шли великолепно. К этому вернусь позже. Мне хотелось найти черновики завещаний и документы на девушку. Отец как-то рассказывал, что на каждого сиротку заводил отдельную папку,и, если дети хотели, искал их родителей. А потом сохранял в этих папках заметки об успехах воспитанников.

Кто-то стал учителем в приюте, кто-то ушел в армию. Кто-то, с сожалением, отметил я, попал в тюрьму. Если родился преступником, то натуру не скроешь. Хотя отец верил в то, что именно воспитание делает нас людьми. Но мы-то драконы.

Я просмотрел всеу трижды, и не нашел ничего про Оюму Ирбис.

Убирая очередную папку с сиротками на полку, обнаружил там еще одну, со своим именем.Она была не такая пыльная как остальные, видно, что ее часто листали. С каким-то страхом я открыл ее.

Сзади раздались шаги. Дворецкий принес свечи и графин, должно быть, с бодрящим пуншем. А я листал и листал письма, вырезки…

— Что это, Дугальд?

— Ваши победы, мастер Гленн.

— Тут все почетные грамоты, благодарственные письма короны, даже вырезки из газет….Он собирал всё это?

Дворецкий налил и протянул мне бокал напитка.

— А как иначе? Он гордился вами. Да, вы были далеко, но вы служили короне, а не просто так уехали прочь. Может быть поэтому…

Он не договорил и отвернулся. Может, поэтому отец так легко и повелся на какую-то сиротку, потому что хотел о ком-то заботиться? От пряного напитка в голове немного прояснилось. Я отодвинул финансовые книги, и под ними обнаружил еще одну папку. Карты гор, легенды об ирсаях. Зачем ему? В королевстве ирсаев, природных врагов драконов, давно уничтожили. Как и ряд северных поселений в горах, описанных в бумагах отца.

— Дугальд, — окликнул я собиравшегося уходить дворецкого. — А на отца точно дракон напал?

— Да, мастер. Отчего спрашиваете?

— Здесь слишком много про ирсаев. Может, отец что-то узнал и они его убили?

— Мастер Аарон лишь хотел изучить старые легенды, — чопорно произнес Дугальд, поклонился и вышел.

Возможно, документы о девчонке есть в приюте или в библиотеке. Отец часто там работал Сейчас надо бы отдохнуть, но внутри гнев мешался со скорбью, ярость с болью, но ничему из этого не выходило заполнить зияющую пустоту в душе.

Я поднялся на башню и расправил крылья в ночное небо. Темнота дракону не помеха, и спустя уже несколько минут я рассматривал с неба стену и разрушенные сараю к северу от поместья. Если приглядеться, то легко понять — здесь бились драконы, ломали деревья, падали на землю, оставляя угольные пятна драконьей крови, будто выжженные пламенем.

Деревья мешали осмотру. Обратившись человеком я легко прошел мимо завалов. И остановился на черной поляне. Наша кровь красная, как у людей. Но магии огня в ней столько, что миру не сразу удается очиститься. Здесь черным было. Здесь истекал кровью дракон. Что-то блеснуло серебром среди темной травы, и я поднял сломанную стрелу с таким же, частично почерневшим наконечником.

Юма

Мне снилось, как мама вытолкнула меня из хижины прямо перед атакой дракона, я бежала через лес. За моей спиной падали деревья… Стоило выбежать на поляну, как с небес обрушился огромный, ультрамариново-синий дракон. С его крыла капала красная кровь, обращаясь на земле в черные пятна. Передо мной моргнул огромный глаз размером с размах моих рук, и мгновение я рассматривала свое отражение в похожей на ночное небо радужке, а после дракон сшиб меня крылом, влетел снова и схлестнулся с черным драконом… Тем же, что нападал на деревню…

Я вздрогнула и проснулась. Потерла рукой лицо, скинула одеяла и села на кровати. Был ли этот тот же самый дракон, что напал на мою семью? Тогда я видела его мельком. А граф Аарон бился с ним в сумерках, и я не рассмотрела его толком.

Надевая рубашку, я зацепилась манжетой за камень на браслете и тихо выругалась. Как теперь мне сбежать? Или продолжать разыгрывать шокированную трагедией сиротку? Хорошо, Дугальд сказал молодому графу о нападении дракона, но тот по-прежнему подозревает меня в чем-то. И кстати, что за разговор о завещании? Неужели граф Аарон и вправду вписал меня…