Дракон меня (не) услышит

5. Мне бы промолчать

Юма

Мне всю ночь снились кошмары. Огромные глаза среди черной с бордовым чешуи не давали спать. Разрушенный дом в горах, умирающий дядюшка в северной роще… Все следовало одно за другим, я просыпалась в холодном поту, дрожала, и не могла согреться даже под вторым одеялом.

В какой-то момент, измучившись кошмарами, я хотела пройтись по замку, но когда вышла в коридор услышала тихий перебор гитары из зала. Драконы явно еще не спали, а я совершенно не хотела с ними пересекаться, так что вернулась к себе.

Ирвин не зря предупреждал меня об этом Синклере. Хотя чужой дракон предстал передо мной человеком, но ничего человеческого в нем не было. Если во время разговора с Ирвином я забывала о том, что рыжий друг Гленна — дракон, то пока меня допрашивал светловолосый герцог, меня не покидало чувство что передо мной огромный беспощадный хищник, настолько он подавлял. В какой-то момент я и вправду чуть не заговорила, но во время поняла, что меня ведет страх и только. Да, я до ужаса испугалась этих бордовых глаз, но это была паника, а не магия. И как только я это поняла, наплевала на свои тревоги, спрятала маленькую внутреннюю девочку глубоко в сердце, и прямо встретила беспощадный взгляд разъяренного дракона.

За меня вступился Гленн… Почему? Почему он вступился за меня? В его глазах тоже был гнев… Или… Как он сказал? Если я виновата, он хочет видеть меня на коленях? А следом Ирвин почти превратился в дракона… Тень от его крыльев закрыла свет в зале и напугала до ужаса. В какой-то момент безумно хотелось заорать, чтоб все трое успокоились, но, к несчастью, драконы от нашей магии в свое время защитились у богов. За меня страшную перепалку остановил Гленн, весьма резко осадив мужчин.

Только когда через высокое окно вместо темноты ночи начали струится холодные августовские сумерки, я забылась сном. И проснулась в итоге ближе к обеду. Спешно оделась и спустилась вниз.

Добродушная Кэлен отрезала мне кусок пирога и сыра, налила крепкий травяной чай. Охая и ахая принялась рассказывать о жутком и страшном драконе, который решил допросить всех с утра пораньше.

— Ты, наверное, оттого и спала плохо? Смотрю, хоть и пришла поздно, но под глазами тени чернильные.

Я коротко кивнула. Рядом сел хмурый Дугальд.

— Мне тоже крепкого чаю, Кэлен. Да пару капель виски. Говорил я только с этим аристократом.

Прежде чем продолжать, дворецкий глотнул ароматного напитка, куда собственноручно налил вовсе не две капли крепкого.

— Вот только он вовсе не драконом напавшим интересовался, а спрашивал не видели ли мы ирсаев в этих горах. Я-то честно отвечал, что ни об одном поселении мне не ведомо, — он покосился на меня.

— Спасибо.

— Тебе спасибо, милая. Ты нас от гибели спасла. Да и старый граф Аарон в облаках, думаю, благодарит тебя каждый день. Но знаешь… спроси герцог Синклер прямо, я б не смог юлить. Он-то только про горы спрашивал… Кэлен, а тебя он что пытал?

Кухарка пожала плечами.

— Да он просто всех слуг собрал, и спросил, не хотел ли кто вредить графу, не докладывал ли кто горцам, не обманывал ли графа. Ну, конюха графу Гленну уволок, выяснилось, что тот ячмень приворовывал и иногда горцам сбывал. Жутко, конечно, когда герцог своими багровыми глазами в душу смотрит. Но пережили как-то.

Дугальд допил чай и вздохнул.

— Не печалься, Юма, улетит сегодня-завтра этот злобный тип, я поговорю с графом Гленном. А сейчас идти надо… Эх, конюха еще искать в осень…

— Помочь? Хотя бы сегодня-завтра? — вызвалась я. С нормальными животными, в отличие от драконов, проблем у меня отродясь не было.

— Ну, тяжелое-то тебе не доверишь. Ты у нас куколка. Но если сено дашь ретивым, спасибо скажу. Только Кэлен, проследи, чтобы Юма сначала поела нормально, — Дугальд хитро прищурился и встал. А кухарка с довольным видом отрезала мне еще пирога.

Из кухни я ушла сытая и расслабленная, с удовольствием дала сена на конюшне, и спокойно возвращалась к себе, наслаждаясь после общения с конями, а не драконами. И была не готова в коридоре столкнуться с Синклером.

Он грубо схватил меня за плечо.

— Ты немая?

Я отрицательно замотала головой.

— Тогда говори правду! — в его тоне было столько злости, что я едва не заговорила. Но … это мой страх, а не его сила. Я не подчиняюсь драконам. Природа постаралась на этот счет. Так что я молча уставилась в злые багровые глаза. И прищурилась в ответ.

— Знаешь, кого ты мне напоминаешь? Проклятых ирсаев, которых я убивал в горах… Они смотрели так же нагло, и так же молчали. Может, ты сама ирсай? Это было бы интересно. Я так давно…

Он сжал меня за плечо, но тут же оказался отброшен с диким ревом.

— Пошел вон, Синклер!

Ирвин оттолкнул герцога на два шага назад от меня. Синклер сверкнул взглядом.

— Ван Хольт. Забываешься. Я выше тебя.

— Мне плевать! — Ирвин почти рычал, — Оюма — должно быть, сестра Гленна, как она может быть ирсаем? Ты, чертов параноик! Если не перестанешь ее пугать, я вызову тебя на бой!

— На бой ради человека?

— Я хочу назвать ее своей невестой!

У герцога вырвался короткий смешок. Он растрепал свои светлые волосы, а потом и вовсе рассмеялся в голос.

— Серьезно? Ван Хольт, ты сейчас серьезно?

— Более чем. Прямо сейчас расправлю крылья и разнесу тебя в бою.

Синклер перестал смеяться, выдохнул, и демонстративно вытер несуществующую слезу.

— Ладно-ладно. Выпью за ваше здоровье красненького. Кстати, Ван Хольт, советую взлететь и послушать эфир. А я пока вас оставлю… голубки.

Помахал рукой и ушел прочь. Ирвин нахмурился.

— Юма… Мне нужно будет улететь, но если этот чертов Синклер что-то сделает, я его разорву на части.

Мужчина внезапно заключил меня в объятья, притянул к груди и закопался носом в волосы.

— Пахнешь ароматными травами, Юма. Мне нравится. Нравится твой запах… И хотел бы услышать твой голос…