Дракон моей ошибки

Пролог. Та, что упала с неба.

Номер двенадцать в гостинице «Уют» на окраине Челябинска пах дешевым кофе, одиночеством и отчаянием. Дина Забелина сидела на скрипучем стуле перед ноутбуком и смотрела на экран, где зеленели столбцы цифр. Бухгалтерский баланс за третий квартал не сходился. Он упрямо показывал недостачу в тридцать две тысячи рублей, которую Дина искала уже четвертый час. Ее палец замер над кнопкой мыши. Свет лампы выхватывал из полумрака комнаты ее лицо - бледное, с резкими скулами и большими серыми глазами, которые сейчас выражали не просто усталость. Они выражали желание убежать.

Звонок в дверь заставил ее вздрогнуть. Не громкий, не требовательный. Тот самый звонок, который нажимает человек, уверенный, что ему откроют. Дина не пошевелилась. Она знала, кто это. Запах дешевого табака и мужского одеколона пробивался даже сквозь закрытую дверь. Андрей. Ее бывший. Вернее, не совсем бывший, потому что он отказывался принимать слово «было». Он звонил в дверь с такой настойчивостью, словно барабанил по ее позвоночнику.

- Дина, я знаю, ты там. Открой. Поговорим.

Голос у него был низкий, вкрадчивый. Голос человека, который умеет делать больно не только кулаками, но и словами. Дина медленно выдохнула. Она уже три месяца снимала этот номер, скрываясь от него. Меняла города, работы, имена в соцсетях. Но Андрей всегда находил. Его отец работал в полиции, а связи позволяли ему отслеживать любую банковскую карту, любой звонок. Дина давно перестала пользоваться пластиком. Она расплачивалась наличными, снятыми в разных банкоматах. Она стала тенью. Но тени, как известно, не бывает без тела.

- Уйди, Андрей. Я вызову полицию.

- Вызовешь полицию? - он рассмеялся. Глухо, без радости. - И что ты им скажешь? Что я хочу с тобой поговорить? Это не преступление, солнце.

Солнце. Он называл ее так, потому что любил наблюдать, как она увядает. Дина встала. Стул жалобно скрипнул. Она подошла к окну. Внизу, под тусклым фонарем, стояла его машина - черный седан с тонированными стеклами. Андрей вышел из подъезда и задрал голову. Он смотрел прямо на нее. В его глазах не было злости. Там было собственничество. Такое же холодное и мертвое, как зимнее небо над Уралом.

Дина отступила назад. Ее руки дрожали. Она схватила со стола кошелек, паспорт и телефон. Вещей у нее было мало - один рюкзак, который лежал на подоконнике. Она жила на чемодане уже два года. Андрей загнал ее в такое положение, что даже подругам она не могла позвонить - боялась, что они под давлением его угроз выдадут ее местонахождение. Оставаться здесь было нельзя. Но куда идти? Вокзал он наверняка уже перекрыл своими людьми. Такси? Его закажут по номеру телефона, и через час она будет сидеть в отделении, где ее вежливо попросят «не разводить панику».

Дверь вздрогнула от удара. Не сильного, скорее демонстративного. Андрей показывал, что может войти в любой момент. Дина оглядела комнату. Маленькая, убогая, с желтыми обоями и пятном на потолке, похожим на карту материка. И вдруг она заметила то, чего раньше не видела. В углу, за старой вешалкой с одним крючком, мерцал воздух. Сначала Дина подумала, что это блики от лампы. Но лампа стояла с другой стороны. Мерцание было зеленоватым, живым. Оно пульсировало, как сердцебиение перепуганного зверька.

Дина сделала шаг к углу. Еще один. Мерцание усилилось. В воздухе появилась тонкая трещина, похожая на ту, что возникает на стекле от сильного удара. Но это было не стекло, а пространство. Дина слышала о таких вещах только в книгах. Она была скептиком. Бухгалтер по образованию, человек, который привык оперировать точными цифрами и фактами, она никогда не верила в магию, в порталы, в параллельные миры. Но сейчас ее подвел к этому мерцанию не страх который заставлял ее цепляться за привычное. Ее толкало отчаяние.

Удар в дверь повторился. Громче. Посыпалась штукатурка вокруг замка.

- Дина, не заставляй меня ломать дверь. Ремонт будут за твои деньги, между прочим.

Голос Андрея звучал теперь не вкрадчиво, а угрожающе. Дина знала, что он сделает. Войдет, схватит ее за волосы, усадит в машину и увезет в свой загородный дом, откуда она уже дважды сбегала. Там его мать, тихая женщина с пустыми глазами, будет кормить ее успокоительным. А отец Андрея, полковник полиции на пенсии, объяснит, что «муж должен быть главой семьи». Дина не хотела такой семьи. Она не хотела быть экспонатом чужой коллекции.

Мерцание в углу стало ярче. Трещина расширилась. Из нее пахнуло теплом и сухой травой, чем-то совсем непохожим на сырой запах челябинской гостиницы. Дина на секунду закрыла глаза. Она вспомнила свою бабушку, которая жила в деревне под Пермью. Бабушка всегда говорила: «Если страх загоняет тебя в угол, иди в этот угол смело. Может, там дверь в другую жизнь». Дина всегда считала эти слова бредом старой женщины, которая слишком много смотрит телевизор. Но сейчас она поняла, что у нее нет выбора.

Она схватила рюкзак, накинула его на одно плечо, и шагнула в трещину.

Мир перевернулся. Небо и земля поменялись местами трижды, прежде чем ее тело ударилось обо что-то твердое. Дина приземлилась на колени. Под ладонями оказался холодный камень. Она открыла глаза.

Она сидела в центре огромного круга, выложенного из белого мрамора. По краям круга горели факелы - не газовые, а настоящие, с живым огнем, который потрескивал и дымил. Потолок терялся во тьме где-то на высоте десятиэтажного дома. Вдоль стен стояли фигуры в длинных одеждах - мужчины и женщины с серьезными лицами, одетые в бархат и шелк, расшитые золотом и серебром. У некоторых на головах поблескивали короны. У других - тяжелые диадемы. Дина моргнула. Она подумала, что это сон. Или что она попала на съемочную площадку дорогого исторического фильма.

Но запахи говорили об обратном. Здесь пахло воском, древней пылью, озоном и кровью. Кровь была свежей. Она капала с алтаря, который стоял в центре круга. На алтаре лежал нож - длинный, с изогнутым лезвием, на котором еще не засохла красная влага. Рядом с ножом стояла золотая чаша.